— Я ухожу. К нему.
В душе что-то оборвалось. В одно мгновение накатил холод и чувство одиночества. Стало до слез больно и обидно. Хреново, что плакать я разучился, как и жалеть себя. Сжав зубы, я отвернулся, тупо наблюдая как происходит очистка лечебной капсулы и ее перемещение в нишу.
— Остаться с тобой я не могу, — глухо, но твердо раздалось за спиной после небольшой паузы.
— Не могу или не хочу? — сам себя добиваю. Сам.
— Не хочу, — забил гвоздь в крышку моего гроба, Альдес. — Извини.
Это «извини», прозвучало механически. Необходимо было чем-то заполнить появляющуюся паузу. И он ее заполнил.
— Кхм… — горло сдавило. Пора бы привыкнуть, но каждый раз от чего-то чудовищно больно получать удар в спину от того, кому её с радостью подставляешь. Горевал, оплакивал, корил себя за каждого, кого потерял, но почему те, на кого надеешься в поддержке, наоборот, стараются ударить побольнее и ощутимее. Так, чтобы до костей пробрало и не забылось.
— Охрененный подарок, Астор, — с горечью вырвалось у меня. — Хотелось бы услышать, чем же я не угодил второму супругу, уважаемый шарес? Кстати, тебя чем-то накачали или это я, влюбленный дурак, не видел в тебе, такого безэмоционального говнюка?
— Ты повинен в смерти моих племянников, — отчеканил Альдес, сдержав свой порыв подняться. — Этого достаточно?
— Более чем, — эмоции разрывают. Хочется, выплеснуть, затянуть в воронку урагана, дать прочувствовать какого это. Но поймет ли он? Вряд ли. У шареса свое горе, мое для него уже стало чужим и обременительным. Орх и Альдес, кто бы знал, что все так сложится. Что я сейчас чувствую? Пожалуй, ярость. Злость. И отвращение. К тем двоим, кому я верил, кого любил, и кто так умело позволял мне заблуждаться в этом.
— Чего ты ждешь от меня, шарес? — резко навис я над отшатнувшимся от меня Альдесом. — Извинений? Слёзного раскаянья? Мольбы о прощении? Этого не будет, — выпрямился я. — Запомни, удобно винить другого, когда сам был не способен на большее.
— Ты ввел нас к ним, — тихо прошипел Альдес, с трудом сдерживая проявившиеся клыки и когти. — Скольких еще ты готов убить, в погоне за рептирами? Прошло достаточно времени, чтобы все привыкли к сложившемуся порядку жизни. Один трэтер наткнулся на корабль Создателей и решил поиграть в Вершителя судеб. Кем бы ты был, не окажись на этом корабле?! Кем?! Я мог выкупить нас через полгода-год, и дети были бы живы. Я оберегал их! Но ты перечеркнул все! Могущественный трэтер, который и не трэтер вовсе.
Видимо, последнее он выпалил в горячке, так как резко заткнулся, с неким страхом взглянув на меня.
Теперь я знаю, что значит «резать без ножа». Душа кровоточит и болит, словно, ее препарируют на живую, причем с особым пикантным удовольствием.
— Умные люди говорят: Век живи, век учись и все равно дураком помрешь. Нельзя, выходит, душу свою выворачивать, по ней топтаться любят, — криво ухмыльнулся я. — Я так понимаю, тебя ждут. Астор проводит до челнока. Надеюсь, нет, советую больше со мной не встречаться.
Я так и не повернулся. Не хочу.
В груди адское пекло и пустота. Тлен. Дойдя до стены, и спиной почувствовав твердую опору, устало привалился к ней. Этот разговор вытянул из меня почти все силы.
— Вир шарес покинул «Черныш». Произвести выплату по содержанию, как и вир Орху? — смешно до слез, но в голосе интекса, слышно больше ноток сожаления, чем в речи бывшего супруга.
— Переводи, — хрипло выдавил я, прикрывая глаза. — пусть, отщипнут от пирога. Он, как видно, им поперек горла встал. Дикое ощущение, словно, выдернули из тропиков и в ледяную прорубь спихнули. Да, палками меня, палками, чтобы не всплыл. Знаешь, Астор, пожалуй, было бы легче, если бы я о нем не знал. Ушел бы по-тихому, без нервотрепки. Но нет, ему хотелось напоследок нагадить. Поразительно, как я мог в них влипнуть, а? Один, ёперный театр, другого стоит. Какого лешего они тогда со мной были, если я им абсолютно не нужен, а? Ради «Черныша» и сытой жизни? Нет. На таких уродов не похожи. В качестве транзита, в лучшие места? Этот вариант получше. Оба после рабства и оба хотят жить. А тут я, такой весь из себя, на корабле Ушедших, кто от такого куша откажется. Да, ко всему прочему, капитан этого «чуда» чуть ли в жопку не целует, правда, спать с ним надо, но так это физиология, не более, так что, рай, да и только. Мерзко-то как.
— Эльтан, — понуро присел рядом со мной виртуальный ушастый. — Мое сожаление очень глубоко.
— Мое не меньше, Астор. Поверь. Ты чем его обработал, что он был таким отмороженным?
— Ничем, — пожал плечами интекс. — Он последнее время постоянно таким ходил. Думаю, процесс восстановления все же имел свой побочный эффект. Я проводил процедуры до конца не изученные, в попытке оптимизировать процессы в поврежденных тканях.
