— Таира! — услышав знакомый голос, девочка тут же скуксилась и состроила жалобную моську с глазами, полными непролитых слез. Разум вяло отреагировал на её хитрость и снова затаился в ожидании добычи. Трэтер во мне, кажется, решил вернуться в своё первобытное состояние, когда пару захватывали силой.
— Кха-кха, — всхлипнула виро, потирая маленькой рукой наливающуюся бордовым шишку на лбу.
— Таира! Что случилось?! — розовоглазое ароматное чудо метнулось к ребенку.
И мой мир стремительно сузился. Весь космос в одно мгновение оказался в нём! В брюнете, мягко выговаривающем ребенку за непослушание и беготню по кораблю. Аромат… О да, тот самый! Потрясающий! Неповторимый! Волшебный! Забивший мои легкие под завязку и вытеснивший любые посторонние мысли из головы, кроме тех, которые требовали ловить мое чудо и трахать. Шареса сейчас спасало только то, что я всеми силами сопротивлялся своим инстинктам, лавиной накрывающим меня. Еще немного… и… Ох, мать Вселенная, уберите куда-нибудь ребенка, или мне придется разбить на хрен свою дурную башку об стену, чтобы не накинуться на брюнета прямо на этом самом месте.
— Простите, капитан, не уследил. — Нет! Молчи! Голос… Какой… — Три часа разницы. Не привыкли еще. Поэтому и проснулись раньше. Мы сейчас уйдем. А вы…
— Ррх, — какой у него голос. Я шалею… Теплый, бархатистый, обволакивающий… ласкающий… Интересно, он срывается, когда стонет от накатывающего на него желания? А когда кончает? Он громкий или любит тихонько поскуливать? Или рычит, как зверь? О! Башка моя тупая, перестань фантазировать!
— Капитан? Вам плохо?
Я завороженно уставился на дотронувшуюся до моего плеча руку шареса, втягивая в себя густой аромат цветов, распустившихся в морозный день. В голове нарастает хаос. И его прикосновение как отправная точка отсчета до моего срыва… В теле пожар, и он все сильнее, черт его подери, и сильнее. А как же Орхи? Я должен! Обязан… О… Это невыносимо… Мне должно быть стыдно. Надо прийти в себя… Надо… Он такой разнеженный, сладкий, спит сейчас в крова… Аррх! Убейте меня кто-нибудь?! Я хочу! Хочу! Его! Этого потрясающего шареса. Сейчас! Здесь! На этом самом, уп его задери, месте! Нет! Я предам Орха! Но он был не против. Он эмпат. Поймет и простит! Я не могу… Это мое наказание, да?
Перед глазами плывет, и даже потряхивание головой не помогает унять лаву в крови. Запах! Он повсюду. Густой, насыщенный… Идеальный!
Мой!
Тряхнув головой, пытаюсь прийти в себя и осмыслить, что так усиленно пытается донести до меня Альдес. Артикуляцию вижу. Звуки слышу, а в слова они для меня никак складываться не желают. А губы у него соблазнительные…
Испуганно заревевшая шареса заставила дернуться и перестать скалить зубы, показывая своему будущему партнеру свое желание.
— Эль, а вы тут чего?
Не чувствуя угрозы, я все же слегка повернул голову на звук. Перед глазами только очертания, но запах родной, свой. Значит, не опасный. Любопытная морда Халка было сунулась ко мне. Пришлось тихонько предупреждающе рыкнуть, и пес, боязливо прижав уши к голове, сдал назад.
— А… Все понятно. Опять. Я к вам подходить не буду. В этот раз что-то его сильней накрыло.
— Вир, не поясните ваши слова, и почему у капитана такая странная реакция? Таира, потерпи, капитан сейчас отпустит мою руку, и мы отправимся в медотсек. Уважаемый вир, Вы нас проводите?
— Ррр, — куда?!
Сжать сильнее нельзя, боюсь покалечить. Но и выпускать из своих когтей мою добычу не собираюсь.
— Дес, у меня головка болит, — захныкал ребенок, вызывая легкое раздражение и, в то же время, слабое чувство вины.
В голове полный хаос. Калейдоскоп. Дышать выходит с трудом. Аромат пары режет не хуже ножа, подталкивая сию же минуту утвердить свое право, чтобы ни одна козлина на моё больше слюной не капала. Попытку шареса взять ребенка на руки я пресек сразу, дернув его на себя, пугая несчастную девочку еще сильнее. Мне этого мало, я должен обладать им. Я извинюсь… потом… Наверное…
— Капитан, придите в себя! Поставьте меня обратно! Слышите?!
— Смирись, — умудренно вздохнул Лер. — Когда он в таком состоянии, то соображает туго. Пока своего не получит, из рук не выпустит. Эль, по коридору третья каюта справа свободна.
— А что ему надо? — поерзал шарес на плече и, получив по заднице, чтобы не пытался соскользнуть, притих. Правда, ни единого грамма страха или ярости у моей добычи я не почувствовал, скорее азарт и заинтересованность. Думаю, не каждый способен взрослого крупного мужика с такой, как я, легкостью таскать на плече. Конечно, я не эмпат, как мой любимый Орхи, но иногда яркие чувства улавливаю.
— Гон у него, — махнул рукой моя черноглазая умница. — Кажется, пока я вырасту, у Эля мужей будет слишком много. Учти, ты последний, с кем я согласен поделиться. Больше никаких посторонних! И никаких освободительных действий на чужих планетах. Хватит! Как куда ни прилетим, раз — и муж.
— Ты и он, э?
— Дурак! — разозлившись, зашипел на мою добычу Лер и, получив от меня предупреждающее ворчание, обиделся.
