— Телепатическое общение в примитивной форме: визуальная передача четких образов, действий или желаний.
— Астор, я все понимаю, бывают существа в мире очень везучие, но это уже слишком. Не может быть столько плюшек в одной корзине! Если эта самая корзинка не в руках девочки, идущей ночью через лес, где за соседним деревом ее поджидает голодный волк, позарившийся отнюдь не на выпечку. Ладно, списываю как подарки для стимула разобраться с рептирами и спасти трэтеров. Но все же что-то меня гложет и не отпускает.
— Интуиции стоит доверять, Лэрд.
— Это ты к чему? — нервно дернул ухом я. — Я всегда ей доверяю. Она не раз спасала мне жизнь.
— Я могу продолжать?
— Это еще не всё? — не слишком ли много за раз информации?!
— К сожалению, дальше новости будут не слишком приятные.
— Фух, наконец-то, — удивительно, но на душе как-то полегчало.
— Эмпатический дар оде Орха усилился.
— Плохо, — он, бедный, теперь от нас шарахаться будет. Чувствовать эмоции других — еще то наказание.
— Предположительно, через несколько дней эмпатическая чувствительность начнет снижаться.
— Это хорошо.
— И через месяц пропадет окончательно, оставив лишь слабый отголосок от дара.
— А вот это плохо.
— Изменения у вас, Лэрд, привели к тому, что развивающиеся дары полностью угасли, зато усилилась полная невосприимчивость к любым телекинетическим атакам. И я не завидую смертнику, решившему насильно покопаться у вас в голове.
Из неприятного: я больше не смогу свободно снимать с вас образы, как мы проделывали ранее.
— Астор, я могу как-то помочь Орху?
— Да. Будьте с ним рядом. Ваша невосприимчивость к подобным дарам способна гасить эмпатическую связь посторонних, при этом вы всегда будете знать, где находится любой из вашей команды, капитан.
— Безопаснее, согласен. Я так понял, с Лером все нормально, никаких новых особенностей?
— Нет.
— Уже легче. Бессмертный ребенок, способный извергать, к примеру, огонь, — то еще счастье. Кстати, а он вырастет или останется в таком возрасте?
— Оптимальный пик силы и развития тела приходится на двадцать пять лет. Каждый из вас достигнет этой точки и остановится в изменениях.
— Когда я давал эти слезы, не подумал, что Лер — всего лишь ребенок, и все у него могло пойти по-другому. Ладно, хорошо то, что хорошо заканчивается.
— Ам… Лэрд, — неуверенно переступающий с ноги на ногу мужчина уже не умиляет, а настораживает.
— Говори.
— Из-за легкого сбоя в организме оде Ульн станет чаще нуждаться в партнерах.
— Круто, — присвистнул я. — У тебя никаких оригинальных программ для разрядки в этом плане нет?
— Мои программы не рассчитаны на существ его вида и его вкусов, — с легким пренебрежением выдал искин.
— Хочется, но не буду, — притормозил я сам себя, любопытство до добра не доводит, — спрашивать, какие пристрастия у нашего Ульна. И это все его проблемы?
— На данный момент, да. Но подобная неприятность есть и у Вас, Лэрд.
— В смысле? — всегда так — рано радоваться нельзя!
— Усиленная выработка гормонов, соответственно, прибавит сексуального желания.
— Как-то блокировать это можно? — почему вечно все скатывается к сексу? Нет, мне нравится, но с Орхом у меня определенно начнутся проблемы… Черт!
— Нет.
— Добивай. Выкладывай сразу всё, и пошли к нашим, — сдался я.
Чему бывать, того, как говорится, не миновать. Вся моя жизнь состоит из постоянных изменений, пора и привыкнуть к шуткам Судьбы.
— По показателям лечебной капсулы, оде Орх не в состоянии справиться с количеством поглощаемой им Вашей энергии, Лэрд. Вам для нормального функционирования организмов — Вашего и оде Орха — необходимо найти еще двух партнеров.
— Капец, — устало прислонился я к стене, соскочив перед этим с платформы, — приплыли. За что, грабли вам в подарок?!
— И последняя информация — по эрситам.
Не нравится мне его многозначительный взгляд и длинная театральная пауза. Очень не нравится!
— Постепенно, если не будет смертельных ранений, Ваше тело полностью заменится эрситами. К сожалению, любая плоть неспособна существовать бесконечно долго, даже при постоянном обновлении клеток.
— Клёво, — я устал удивляться. Жизнь, она такая странная и непредсказуемая дама, что стоит поберечь свои нервы, они, вроде, не восстанавливаются, или делают это долго и плохо. Хотя… — Выходит, убить меня можно только как нежить, отрубив голову?
— Сомневаюсь. При Вашем уровне насыщения эрситами она прирастет обратно.
— Жуть, — нервно хохотнул я, представив, как моя головушка ножками-ножками — и к телу…
— Так, Астор, я услышал, понял. Никому и ничего объяснять не буду — завалят вопросами. Разъяснишь им все сам. Каждому в своей каюте и наедине. Ульну и Леру лишнее про нас с моим партнером знать не стоит. Тем более про кандидатов в любовники.
Орху скажешь, чем и как я могу помочь. Смягчишь удар, когда я повинной овцой оправдываться к нему приду. И понимаешь, что погано? Мне нравится эта мысль. Знать бы, как Орх отнесется к пополнению, если оно вообще у нас будет. Пока я никаких изменений в себе не чувствую, желание во мне и до этого обморока было. Поживем — увидим.
— Я донесу доступным языком необходимую информацию.
