Ор Ульна, потонул в громогласном хохоте. Халк, как всегда в своем репертуаре, напоследок пометил шатл и выбрал такой момент, когда Ульн это точно увидит. И, судя по радостно убегающему от грозящего всеми карами счастливому от своей проделки псу, замысел Халка удался в полной мере. Ульн, точно, его никогда не забудет и вспоминать станет чаще, чем нас.
Настроение не особо радужное, но в уныние от расставания с Ульном и остальными гостями впадать не тянет. И все же крохотный червячок любопытства подтачивает. Увидеть Трефа и Киви хочется, но надо ли? Расстались мы не ахти как. И привязка к паре многое изменила. Идти или нет? Не вопрос, а вопросище. Лер, вон, пофигистично воспринял возможность встреться с ними. А я?
— Эль, ты помнишь, я эмпат, — прижался лбом к моему плечу муж. — Такой коктейль, даже мне дурно. Спустись с ними на планету, если желаешь. Встреться с друзьями.
— Нет, Орх, не друзья. Треф и Киви никогда ими не были. Конвоиры, любовники, попутчики. Не более. Ложное ощущение свободы, эйфория и смесь сексуального голода, наложенные на генетические изменения, вылились в некую странную связь. Секс, Орх, нас связывал банальный секс.
— А мне решил не рассказывать о твоей связи с кем-то еще? — холодный тон Альдеса немного задел. — Эльтан, тебе не кажется, что говорить о связи с другими своим супругам — это слишком? Ты скрывал это, потому что тебя тянет к ним? Так? К чему колебания?! Мы же обязаны будем принять твоего, вернее, твоих, как я понимаю, на планете он не один, избранников, и делать вид, что нас все устраивает.
— Альдес, придержи язычок, потом будешь жалеть. Мне совершенно не в чем оправдываться перед вами. Скрывать свое прошлое и делать вид, что его просто не было, я не собирался и не собираюсь впредь. Нравится это кому-либо или нет. Прошлое, оно было, и попытка делать вид, что я по щелчку пальцев возник из ниоткуда, глупо. Я жил так, как жил. И ты, и Орх не принадлежали мне с момента моего рождения. У каждого из нас была своя жизнь, свои привязанности и свои проблемы. Или это не так, Альдес? Если я начну выпытывать у вас каждую мелочь вашей жизни, допытываться, с кем и когда ты впервые поцеловался, сколько раз, как долго это длилось и тому подобное, ни тебе, ни мне эти знания хорошего не принесут. Орх — эмпат, ему одновременно сложнее, но и проще. Он воспринимает отголоски моих эмоций и чувствует, как я отношусь к вам, а как к ним. Альдес, тот ад, в котором я жил до появления на Рури, тебе сложно представить. И я не стану его описывать. Достаточно мне помнить о нем. Даже Леру, будь на то моя воля, я стёр бы память о том времени. Но не могу. Не в моих силах. Их было больше, тех, кто спас нас из лаборатории. Возможно, мы бы пересекли границу миров самостоятельно, но нас не оставили бы в покое. Эксперименты продолжились бы, и нашего мнения, поверь мне, никто спрашивать бы не стал. Сколько «бы», да? Стечение обстоятельств, и вот мы в другом мире. Живы. Здоровы. Свободны! Вспомни, что почувствовал ты, когда с тебя сняли рабский ошейник? Чувство свободы опьяняет, не так ли, Альдес? А теперь представь, это ощущение, усиленное в несколько сот раз?! Мучительное желание распоряжаться своим телом и душой, копившееся несколько лет. Изо дня в день. Из часа в час. Желание, стремление, единственная мысль, позволяющая существовать и терпеть… выживать… дышать… И, о чудо, сбылось! В этом угаре связь с кем-то, кого ты выбрал сам, — это как вызов, доказательство хозяевам, что ты тоже человек.
— Эльтан, мы понимаем.
— Надеюсь, Орх, надеюсь. Никакого желания ссориться с вами у меня нет. Но и виноватым я себя не считаю.
Судя по упрямо поджатым губам, извинения от шареса ждать не приходится. Неприятно, конечно, но пережить можно. Успокоится — поймет. А нет, так разъясню популярно, в постели, кого люблю, а кого и помнить забыл.
— Пожалуй, все же спущусь вниз. Отдельно. Посмотрю со стороны, как парни устроились. Ульн предупредил о целой делегации. Ольна постаралась, привлекла к проблеме бывших рабов местные власти, и те, естественно, будут встречать спасенных.
— Спишут на свои заслуги, — буркнул Альдес.
Неужели ревность затолкал поглубже? Ан нет, взгляд все же отводит. Виноватый взгляд. Уже прогресс! Да, черт подери, глупо ревновать, когда ты и твои супруги словно одно целое. Неделимое. Больно тебе — больно и им. Радостно тебе — и у них на душе светло. Какая измена? Какая, нафиг, ревность?! Когда знаешь: уйти хоть от одного из них — это то же самое, что собственными руками разорвать свою душу. А половина души не живет, она существует и медленно сходит с ума.
— Пусть присваивают все лавры. Неважно. Я только хочу убедиться, что не доставил тех, кто мне доверился, в лапы рептиров. Заодно, естественно, глянуть на бывших сородичей. Как они там? И у моих бывших сородичей по планете все в порядке.
— Астор, приготовь второй шатл, — отдал команду Орх, подмигнув мне. — Эль полетать хочет.
— Черт, Орхи, чтобы я без тебя делал? — в порыве чувств обнял я пискнувшего супруга, тут же ослабляя хватку. — Извини, родной, не хотел.
