– Пока ничего, – покачал головой архивариус. – Вполне может оказаться, что это не книга, а так, блокнотик.
– В книге можно напечатать сборник анекдотов или любовный роман, а в блокноте – записать решение теоремы Ферма, – мадам Лаво улыбнулась персонально Жаку. – Взвесьте ценность.
– Не буду. Поглядим, что там под обложкой.
– Никогда не обращал особого внимания на дворецкого, – отмахнулся от этой дискуссии Монтойя. – Все службы дворца работают, мои люди здесь ни разу не докладывали о каких-то… несоответствиях.
– Мари? – повернулась Лавиния к подруге.
Та вдруг протянула вперёд руку ладонью вверх, и на эту розовую ладонь опустилось лёгкое белое облачко.
– Сейчас послушаем, что расскажет Ниб, а потом обсудим.
В молчании собравшиеся ждали, пока мадам Лаво, с самым серьёзным лицом, чуть склонив голову набок, внимательно слушает беззвучную речь духа. Наконец облачко растаяло, и Мари чуть вздохнув, начала говорить.
– В коридоре возле апартаментов герцога снова стоят четверо охранников. Ничего особо интересного они не говорили, обычный трёп мужчин, вынужденных бездельничать. Разве что один из них несколько раз упомянул некоего Диего, который сейчас полёживает в кровати вместо того, чтобы выйти на ночное дежурство.
– Это может ничего не значить, а может оказаться важно, – кивнул Монтойя. – Обсудим. А что слуги?
– Слуги работу уже закончили, тем более что самого герцога во дворце нет.
– Расслабились, – усмехнулась Лавиния. – Имели право.
– Расслаблялись они в своей гостиной, она на первом этаже в левом крыле. Обсуждали в основном личные дела и персон, нам неизвестных, но в разговоре трёх или четырёх горничных проскользнуло, что нужно привести в порядок зелёные комнаты. Господин полковник, не расшифруете?
– М-м-м… Зелёные комнаты… Что-то такое я знал об этом, но что? Я подумаю.
– Самое интересное из рассказанного Ниб, на мой взгляд, вот что, – продолжила мадам Лаво. – Начальник охраны, сеньор Хименес, проверил караулы…
– Какие? – перебил её Монтойя, даже вперёд подался, так важен был ему этот вопрос.
– У главных ворот, – начала перечислять Мари. – У той калитки, через которую мы выходили. В главном холле, возле апартаментов герцога и на первом этаже в правом крыле. Там дверь, к которой, как сказала Ниб, она даже подлетать не стала, столько там заклинаний накручено.
– Сокровищница, – кивнул полковник. – Ясно. И что Хименес сделал дальше? Судя по тому, что вас это заинтересовало, спать он не отправился…
– О нет! Он вышел в тот самый внутренний двор, где мы с вами так мило прогулялись, и свернул по левой дорожке вглубь парка. Дошёл до небольшого одноэтажного флигеля и вошёл внутрь. Ещё Ниб добавила, что Хименес старался никому не попасться на глаза. Ах, да, последнее: ту смену охранников, которые дежурили днём, он форменным образом допросил – кто с вами приехал, полковник, куда пошли и что говорили.
– Любопытно… – Лавиния постучала пальцами по подлокотнику кресла. – Предлагаю разойтись по комнатам и отдохнуть. Я посмотрю материалы, которые вы мне передали, Монтойя, и у меня, возможно, будут некоторые вопросы. Где мне вас искать?
– Госпожа коммандер, а сколько времени у вас это займёт?
– Полчаса-час. Вряд ли больше, мне показалось, что кристалл не слишком ёмкий.
– Тогда я предлагаю вам располагаться здесь. Я же провожу мадам Лаво и нашего юного… соучастника, и вернусь сюда, чтобы ответить на вопросы. Они ведь будут?
– Отчего-то мне кажется, что будут, – кивнула Лавиния. – И попробуете вспомнить, с чем в вашей памяти связаны зелёные комнаты, да?
– Я сделаю лучше! – скорчив гримасу, Монтойя поднял к потолку указательный палец. – Я возьму поэтажный план дворца и прикину, что это и где расположено.
Жак Дюпон шёл следом за мадам Лаво, плечом прижимавшейся к полковнику и о чём-то щебетавшей, и переживал. Было в самом деле обидно: ему без малого двадцать четыре, он работает в Службе магбезопасности почти пять лет. Он побывал в некоторых переделках и остался живым и целым, более того, его хвалили бывалые оперативники. В конце концов, его учила сама госпожа коммандер!
А его опять называют «юным». Да что ж это такое?
– Вот, мадам Лаво, это голубая спальня, – Монтойя остановился возле одной из дверей, причудливый рисунок на которой сплетался в бабочку. – Надеюсь, вам будет здесь удобно. А вас, молодой человек, я размещу по соседству, в белой. Прошу простить, ванная у вас будет общая…
– Я думаю, мы не станем спорить, – улыбнулась Мари; потом повернулась к Жаку, сжала его руку и прошептала на ухо: – Вы молодец, господин Дюпон, и возраст этому вовсе не помеха.
Какое-то время в кабинете царила практически полная тишина. Иногда слышен был шелест бумажных листов схемы дворца, которую рассматривал Монтойя, порой Лавиния постукивала по столу кончиками пальцев, размышляя над очередной страницей протоколов, и все эти звуки поглощались мерным звучанием дождя за окнами.
– Ага, вот оно! – воскликнул полковник.
Госпожа Редфилд оторвалась от видеосъёмки сгоревших комнат и посмотрела на него.
