В коридор, образовавшийся между Калачом и Сталинградом, навстречу армаде немецких танков двинулась советская гвардия. Шли днем и ночью, делая в сутки по 50–60 километров. Сожженные противником деревни и хутора не могли дать тепла и приюта. После переходов бойцы валились на землю. Спали прямо на снегу, укрывшись плащ-палатками, поплотнее прижимаясь друг к другу. Многие обмораживались. Но после короткого отдыха снова поднимались и шли вперед.
Рядом с бойцами всегда находились политработники — свердловчане Анатолий Ситников, Павел Котов, Николай Мусихин, Павел Бородин, Никита Щукин, москвич Илья Златкин, северянин Тимофей Микушев и другие. Они на ходу беседовали с однополчанами, подбадривали их. И оружие казалось бойцам уже не таким тяжелым и дорога не такой длинной.
12 декабря крупная танковая группировка гитлеровцев [59] после сильной артиллерийской подготовки начала наступление из района города Котельниково вдоль железнодорожной линии Тихорецк — Сталинград. Используя огромное превосходство в силах, противник сломил сопротивление ослабленных в длительных боях дивизий 51-й армии, прорвал оборону и через три дня, продвинувшись на 45 километров, подошел к реке Аксай-Есауловский. 17 декабря Манштейн ввел в бой переброшенную из глубокого тыла свежую 17-ю танковую дивизию и крупные силы авиации. Действуя на узком участке фронта, противник, не считаясь с потерями, преодолел огневой заслон противотанковой артиллерии и стал пробиваться к реке Мышкова. Гитлеровцам удалось захватить селения Нижнекумский. Васильевку и кое-где выйти на Северный берег реки. Это был наш последний естественный рубеж в голой заснеженной степи. До окруженной 6-й немецкой армии оставалось 40–45 километров.
К этому времени сюда подошла хорошо укомплектованная и вооруженная, отлично организованная 2-я гвардейская армия. В ее состав входили 1-й и 13-й [60] стрелковые корпуса. 3-я гвардейская дивизия вошла в состав 13-го корпуса, которым командовал генерал-майор Порфирий Георгиевич Чанчибадзе. В состав корпуса входили также 49-я гвардейская и 387-я стрелковая дивизии. Приказ гласил: преградить путь бронированным полчищам Манштейна.
Наступил памятный день — 18 декабря 1942 года. В этот день под вечер уральцы подошли к Васильевке, раскинувшейся по берегу реки Мышкова большой подковой. Гвардейцы прямо с марша развернулись в боевые порядки и, вгрызаясь в мерзлую землю, заняли оборону.
19 декабря, едва рассвело, загрохотала немецкая артилллерия. С воздуха наши позиции беспрерывно забрасывала бомбами авиация. И вот громкий возглас:
— Танки с фронта!
В морозном тумане, окутавшем землю, под прикрытием авиации, в сопровождении артиллерийского огня, принимая боевой порядок, к Васильевке на большой скорости одновременно с трех сторон приближалась лавина танков. Под их прикрытием шли бронетранспортеры с пехотой. Стальным тараном надеялся гитлеровский фельдмаршал пробить гвардейские ряды и опрокинуть их.
— Ни шагу назад! — пробежал приказ по траншеям и окопам.
И чуть позже:
— К бою!
Черные клубы дыма, вырывавшиеся из горевших танков, заволокли все вокруг. Лязг гусениц, грохот орудий и треск пулеметных очередей — все смешалось, потонуло в сплошном гуле. Белоснежная, как скатерть, степь покрылась тысячами черных воронок от снарядов, Артиллеристы сбрасывали мешавшие им полушубки и [61] куртки. Несмотря на мороз, на гимнастерках выступала соль, лица бойцов были мокрыми от пота. Огонь велся в таком темпе, что на орудийных стволах обгорала краска.
Трудная обстановка сложилась на рубеже артиллерийского дивизиона, которым временно командовал начальник штаба дивизиона коммунист И. Л. Кокошинский. На позиции этого дивизиона двигалось пятьдесят танков. Когда они приблизились на 300–400 метров, офицер приказал открыть огонь. От метких выстрелов сразу же загорелись две машины. Спустя несколько секунд вспыхнула еще одна, потом еще… Гитлеровцы не выдержали, откатились назад, скрылись в балке.
Стремясь пробить оборону, фашисты повторили атаку. На них обрушилась вся огневая мощь дивизиона. Больше двух десятков танков, подбитых, сожженных и изуродованных, осталось на поле боя. Встретив упорное сопротивление и понеся значительные потери в людях, гитлеровцы прекратили фронтальный штурм. Они начали обход дивизиона с флангов — с южной и западной сторон. Двенадцать машин, вынырнув из плотного морозного тумана и клубов дыма, устремились на батарею лейтенанта Павла Евстафьева. Другие машины шли вправо и влево. Опытный командир быстро разгадал замысел врага.
Грянули выстрелы. С ближнего танка снаряд сорвал башню, второй встал с развороченными гусеницами. Позади него, объятый пламенем, замер третий. Запылали еще два. Но фашисты упорно рвались вперед. Машины, прорвавшиеся к окопам, встречались огнем бронебойщиков, гранатами и бутылками с горючей смесью. Когда приблизилась пехота, то сразу же натолкнулась на залповый огонь стрелковых подразделений.
