— Вместе со 126-й Горловской стрелковой дивизией мы должны нанести главный удар на Перекопе, прорвать оборону врага, расколоть его группировку на две части, — говорил генерал. — Затем с помощью других войск одну прижать к Каркинитскому заливу, а другую — к Сивашу. Прорыв перекопских позиций должен стать исключительно дерзкой и стремительной операцией. Узость фронта, насыщенность его живой силой и колоссальное количество огневых средств требуют от наших гвардейцев сделать невозможное возможным… Мы идем впереди и наносим первый, решительный удар по врагу. Нам оказано большое доверие, и я не сомневаюсь, что вы оправдаете это доверие и поддержите честь своих полков и честь дивизии, умножите славные боевые традиции. Так и разъясните всем гвардейцам.
Поздно вечером инструкторы политотдела дивизии и политработники полков разошлись по батальонам и ротам, дивизионам и батареям. Живое и доходчивое слово подбадривало солдат, поднимало их боевой дух, вселяло веру в свои силы, в свое оружие, в победу над врагом. Во всех подразделениях, где было возможно, прошли короткие митинги и солдатские собрания. Они проходили у развернутых гвардейских знамен. Митинги [93] и собрания вылились в клятву выполнить боевой приказ с честью.
Установили боевые цепи. В первую цепь было поставлено больше коммунистов и комсомольцев, чем в последующие.
В каждом взводе и отделении из лучших коммунистов, комсомольцев и бывалых воинов, авторитетных среди солдат, выделили вожаков атаки. Они должны были личным примером увлечь товарищей в наступление. Командиры и политработники проинструктировали их, разъяснили обязанности в бою. Вожакам атаки выдавались красные флажки, которые им предстояло установить на отбитых у врага позициях.
И вот настал час наступления. Это было утром 8 апреля 1944 года. Погода выдалась теплая. Стояла необычная тишина, словно перед бурей. В условленное время — в 8 часов 30 минут в небо взвились ракеты. Как всегда, первое слово взяла артиллерия. На участке прорыва было сосредоточено на каждый километр фронта до двухсот орудий и минометов. Такой плотности огня не было ни под Сталинградом, ни в Донбассе. Раскатистый гул покатился по степи. Дым затянул передний край.
По укреплениям и войскам противника последовали мощные бомбовые удары нашей авиации. Десятки краснозвездных штурмовиков шли волна за волной.
После полуторачасовой подготовки артиллеристы перенесли огонь в глубину вражеской обороны. Это был сигнал для ложной атаки нашей пехоты. Из первой траншеи пехотинцы выставили над окопами свыше тысячи фигур «солдат» в касках и в гимнастерках. Фашисты, думая, что началась атака, быстро оставили свои укрытия, вылезли из блиндажей и «лисьих нор», выдвинулись вперед, поспешно заняли места, в первой [94] траншее и открыли стрельбу из всех уцелевших огневых средств. Вражеская артиллерия, до этого молчавшая, чтобы не обнаруживать своих позиций, открыла яростный заградительный огонь. Специальные наблюдатели засекли огневые точки противника. А наша артиллерия снова обрушила на них удар.
До начала штурма оставались считанные минуты. Солдаты сбросили с себя вещевые мешки, скинули шинели, шапки и остались в одних гимнастерках и. касках.
В небо взвилась и рассыпалась серия зеленых ракет. Это был сигнал действительной атаки. По всему переднему краю из траншей и окопов дружно выскочили тысячи гвардейцев и устремились вслед за разрывами снарядов и мин. С криками «За Родину! За Крым! Вперед!» они бросились в атаку.
Впереди шли гвардейцы 1-го стрелкового батальона 9-го гвардейского полка под командованием капитана Михаила Бакирова. Мощное «ура» перекатывалось над крымской степью, росло и ширилось. В первой цепи бежали коммунисты — старшина пулеметчик Курбатов, автоматчик Стасюк, бывалые солдаты Баринов, Тридуб, Максимов. Стреляя на ходу, они ворвались в ближайшую траншею врага и, не задерживаясь, устремились вперед. Первая цепь только расчищала путь, не обращая внимания на остающиеся очаги противника. Их уничтожали другие цепи.
Во главе второй цепи шли коммунисты Семен Иванченко, Виктор Дроздов, Иван Голованов. Цепь уничтожала главные огневые точки врага и шла дальше.
В третьей цепи впереди были коммунисты Михей Терехов, Петр Богданов, Василий Фоменко, комсомольцы Павел Свергоцкий, Николай Поветкин. Они завершали бой в траншеях. [95]
В ходе атаки бойцы все время видели, как развевались на ветру красные флажки в руках коммунистов.
В траншейных боях отличился коммунист сержант Семен Иванченко. Ворвавшись во вражескую траншею, он увидел, как два гитлеровца наскоро устанавливали пулемет. Не успел фашист нажать на гашетку, как упал, сраженный пулей Иванченко. Другой в упор выстрелил в сержанта. Но пуля только коснулась виска, обагрила лицо кровью. Выхватив гранату, Иванченко метнул ее вслед удиравшему гитлеровцу — и снова вперед.
— За Родину! За партию! — звучал его голос. Когда кончились патроны, сержант подобрал трофейный автомат и из него косил фашистов.
Командир дивизии Цаликов, узнав о подвиге гвардейца Иванченко, вызвал его к себе на командный пункт.
