Поздно вечером гвардейцы слушали по радио поздравительный приказ. Столица нашей Родины торжественно салютовала освободителям Евпатории. Приказом Верховного Главнокомандующего за отличные боевые действия дивизии была объявлена благодарность. 22-му гвардейскому Краснознаменному артиллерийскому полку было присвоено наименование «Евпаторийский».
Наступление продолжалось.
От Перекопа до легендарного Севастополя уральцы прошли с боями двести километров. За отличные боевые действия в Крыму Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 апреля 1944 года 3-я гвардейская Волновахская стрелковая дивизия награждена орденом Красного Знамени. [105]
Противник превратил Севастополь в укрепленный район, окружил его мощным внешним обводом. Оборона опоясывала город полукольцом. Ее передний край проходил по гряде высот и являлся естественным рубежом.
В системе обороны враг имел три мощных рубежа.
Мекензиевы горы, Сахарная головка, Сапун-гора и другие высоты были бастионами, на укрепление которых противник потратил много сил. Он не только восстановил долговременные железобетонные укрепления, возведенные нашими войсками, но и усилил их.
На горных вершинах, в отвесных скалах, в массивной толще породы, которую не пробьет ни бомба, ни снаряд, укрылись огневые точки. Они были расположены в несколько ярусов от подножия до гребня горы. Подступы к высотам преграждали минные поля и проволочные заграждения.
Эту оборону, эшелонированную в глубину на 20 километров, гитлеровцы называли «каменным фронтом».
Наш передний край проходил в основном по северной стороне Бельбекской долины, а в полосе 3-й гвардейской дивизии — по южной стороне высоты, где пехотинцы и артиллеристы обживали отбитые у противника окопы. Оборонительный рубеж немцев представлял здесь естественное препятствие: отвесные берега реки, а перед ними — долина, которую противник простреливал перекрестным огнем.
25 апреля Гитлер еще раз приказал командующему 17-й армией: «Удерживать Севастополь во что бы то ни стало».
Заняв позиции, уральцы приступили к тщательной подготовке прорыва укрепленного района. Пехотинцы, как и на Перекопе, начали сближение с противником. Там они делали это по траншейным «усам», а в скалах [106] Бельбека отрывать окопы лопатами было невозможно. На помощь пришла присущая солдатам сметка: гвардейцы выкладывали «усы» из камней и по этим каменным проходам приближались к врагу.
Во всех частях и подразделениях дивизии создали штурмовые группы. Детально отрабатывались приемы ликвидации огневых сооружений в горных условиях. Ядро групп составляли коммунисты, комсомольцы и наиболее отличившиеся в предыдущих боях солдаты. На них возлагалась ответственная задача — наступать впереди боевых порядков, уничтожать доты, дзоты.
Две недели готовились гвардейцы к штурму Севастополя. Разведка детально изучала систему обороны противника, расположение его огневых точек, минных полей, инженерных сооружений.
Замысел советского командования состоял в том, чтобы главный удар по врагу нанести с востока и юго-востока на участке Сапун-гора — Карань, а чтобы ввести противника в заблуждение, вначале ударить с северо-запада в направлении Северной бухты, отвлечь с главного направления возможно больше сил, вынудить противника подтянуть оперативные резервы в район вспомогательных действий наших войск и тем самым значительно облегчить выполнение основной задачи.
На вспомогательном направлении наступление было намечено на 5 мая, на два дня раньше решающего штурма. 3-я гвардейская дивизия одной из первых начала штурм с севера. Рано утром над Мекензиевыми горами появились эскадрильи советских самолетов. Сбросив груз, самолеты расстреливали фашистов из пушек и пулеметов. Штурмовики уничтожали живую силу и технику врага. Заговорила артиллерия. Всю долину заволокло черными тучами из дыма и пыли. Солнечный безоблачный день превратился в ночь. [107]
Артподготовка шла в нарастающем темпе, чередовалась ложными переносами огня. Пять минут били по первой траншее и опорным пунктам. После десятиминутной паузы — по второй траншее. Так повторялось дважды. Затем огонь перенесли в глубину обороны. В заключение снова был произведен мощный десятиминутный удар по передним траншеям.
Еще не стих огненный смерч, как гвардейцы лавиной ринулись вперед.
Ломая ожесточенное сопротивление врага, они шли за разрывами своих снарядов и мин. Каждая огневая точка бралась с боем, каждый окоп и каждый изгиб траншеи очищался штыком и гранатой.
По наступающим били косые ливни пулеметных трасс. Гвардейцы, помогая друг другу, карабкались по скатам гор, взбирались наверх.
С наступлением вечерних сумерек грохот разрывов и треск пулеметов стал постепенно стихать. Ценой неимоверных усилий гвардейцам удалось продвинуться только на 500–700 метров и захватить ряд вражеских опорных пунктов. По силе огня и ожесточенности схваток этот день не имел себе равных.
Противник стал стягивать к Мекензиевым горам пехотные части и артиллерию с других направлений. Этого и добивалось наше командование.
