Бой шел с переменным успехом. Вражеская пехота, сопровождаемая самоходками, не раз докатывалась до наших позиций. Но артиллеристы и пулеметчики встречали врага таким огнем, что противник неизменно отходил, оставляя на поле боя сотни убитых и раненых.
На третий день наступления гвардейцы, проваливаясь по пояс в снег, снова пошли вперед. В упорном бою они протаранили главную полосу вражеской обороны на подступах к Даркемену.
Выбитый с этого рубежа противник перешел на второй. Он подтянул подкрепления.
Однако измотанный и обескровленный безуспешными контратаками, враг не в силах был больше противостоять нарастающему удару. Его оборона затрещала [122] по всем швам. Сбив противника с промежуточных рубежей, дивизия прорвала долговременную оборону и ринулась в глубь Пруссии.
О том, какие надежды возлагало немецкое командование на свои оборонительные позиции, свидетельствует показание пленного обер-ефрейтора Пауля: «Офицеры нас уверяли, — сказал он, — что никакая сила в мире не прорвет нашей обороны в Восточной Пруссии и что за ней можно спокойно сидеть хоть сто лет. И вдруг эта оборона пала в течение нескольких дней. Нам было приказано спешно отступать. Но русские сумели обогнать нас и оказались впереди. Они ударили из засады. Из всей нашей роты остались в живых только мы, 9 пленных».
Холодный, пронизывающий ветер гудел в снежном поле. Но боевые действия не прекращались. Вечером 24 января передовые отряды дивизии вышли с севера к Норденбургскому оборонительному рубежу, прикрывавшему центральные районы Восточной Пруссии. Здесь оборонялась дивизия «Герман Геринг». Она была усилена тремя полками артиллерии и большим количеством танков.
Несмотря на яростные контратаки, 26 января гвардейцы овладели городом Норденбург. А на следующий день вышли к внешнему оборонительному Кенигсбергскому обводу. Все туже затягивалась петля вокруг гитлеровцев на прусской земле.
31 января дивизия сосредоточилась восточнее города Бартенштайн. В упорных и жестоких схватках очистив от фашистов большой лесной массив, полки просочились мелкими группами через боевые порядки противника, вышли ему в тыл и начали бои за город.
Бартенштайн находится в средней части Восточной Пруссии, в излучине реки Алле, на скрещении шести шоссейных [123] и двух железных дорог. Город являлся укрепленным пунктом, прикрывавшим Кенигсберг с юга, и служил базой для войск, державших оборону на линии Летценского и Мазурского укрепленных районов.
Когда наступающие подразделения дивизии вышли к реке Алле, немцы встретили их мощным огнем. Но остановить победного наступления гвардии не могло уже ничто. Рассекая оборону врага, наши войска уверенно двигались вперед.
4 февраля столица нашей Родины салютовала доблестным [124] гвардейцам дивизии, взявшим город Бартенштайн. За отличные боевые действия при овладении крупным узлом коммуникаций и сильным опорным пунктом обороны немцев Указом Президиума Верховного Совета СССР 3-я гвардейская Краснознаменная Волновахская стрелковая дивизия была награждена орденом Суворова 2-й степени.
Ломая сопротивление врага, дивизия упорно продвигалась на запад. Она уже глубоко вошла в центральную часть Восточной Пруссии. Ее путь преграждали новые и новые оборонительные рубежи — с дотами, траншеями, минными полями, полосами надолб — целым лабиринтом укреплений. К обороне были приспособлены даже каменные строения помещичьих дворов, фольварков, хуторов. За каждый из них шел упорный бой. Чтобы продвигаться вперед, гвардейцам приходилось ломать бетон и железо.
— Вся замурована, — говорили гвардейцы о Восточной Пруссии.
В районе Альбрехтсдорф нашим бойцам пришлось встретиться с системой усовершенствованных траншей и дотов. Опираясь на них, немцы бросили в бой все имевшиеся у них средства: пехоту, танки, самоходные орудия, бронетранспортеры. Ожесточенный бой длился четыре дня. Но гвардейцы неумолимо продвигались вперед и разбили железобетонные доты с колпаками из толстой брони. Под ударами дивизии пало 24 дота, построенных гитлеровцами еще в 1936 году.
Бои в Восточной Пруссии были богаты примерами доблести и отваги. Верные славным боевым традициям, гвардейцы беспощадно истребляли врага, проявляли чудеса высокого воинского мастерства.
Противотанковая артиллерийская батарея 12-го отдельного гвардейского артдивизиона под командованием [125] капитана Николая Барабаша заняла огневую позицию в районе Прейсиш-Тирау. Разведчики доложили, что гитлеровцы готовят атаку. Барабаш вызвал к себе старшего сержанта Максима Милевского, развернул карту и, показав карандашом перекресток шоссейных дорог у поселка, сказал:
— Ваша задача — удержать этот перекресток.
Ночная мгла еще окутывала землю, когда артиллеристы бесшумно установили противотанковое орудие на прямую наводку. Забрезжил рассвет. Милевский наметил ориентиры, определил расстояние до них, еще раз проверил готовность расчета к бою. Под особым контролем артиллеристы держали широкую дорогу — наиболее вероятное место появления танков. В полдень из-за холма вышли два «фердинанда» и двинулись по открытому снежному полю.
