— Если вы Гаген, назовите марку ружья военного прокурора дивизии Петрушкова?
В мирное время Гаген вместе с Петрушковым не раз ходил на уток и зайцев. Об этом хорошо знал командир корпуса.
Полковник ответил на вопрос. Сомнения рассеялись. Дивизия получила приказ вырваться из кольца, уничтожая живую силу и технику противника.
Бойцы потуже затягивали пояса: мучную болтушку без хлеба и соли выдавали раз в сутки. Снарядов и гранат почти не осталось. Патроны тоже были на исходе.
В один из тяжелых дней начальник особого отдела майор Захаров нашел в лесу несколько винтовок, заваленных хворостом. Он принес их подполковнику Черепанову.
— Смотри.
— Винтовки как винтовки, — еще не зная, куда тот клонит, ответил начальник штаба. [18]
— Они наши, значит, здесь свои отходили.
— И что из этого?
— А то, что они могли запрятать и боеприпасы.
— Это мысль, — обрадовался подполковник, — надо снарядить команды на поиски.
Первый день результатов не дал. Хотели уж махнуть на это дело рукой, но тут в чаще обнаружили цинковые ящики с патронами, снаряды, гранаты.
— Теперь живем! — попыхивал трубкой подполковник Черепанов.
Но эти запасы не спасли положения. Особенно быстро таяли снаряды. Немцы бросили на оборонительные позиции уральцев танки, стремясь расчленить дивизию и уничтожить ее по частям.
Решено было создать специальные группы истребителей танков. Они формировались из добровольцев. Их костяком были коммунисты и комсомольцы. Группы в основном действовали по ночам. Обнаружив скопление вражеских машин, бойцы по-пластунски подбирались к ним и забрасывали гранатами. Действуя скрытно и внезапно, храбрецы вывели из строя немало фашистской техники. [19]
Так, только за одну ночь пятеро бойцов во главе с лейтенантом Головиным подорвали 15 танков. Не раз ходил на рискованную «охоту» старший политрук Долганов.
Группы, действовавшие днем, устраивали на танкоопасных направлениях засады. Подпускали вражеские машины и забрасывали их «захаровскими гостинцами». На дорогах Витебщины остались десятки сгоревших танков врага, автомашин, тягачей.
В дивизии кончилось горючее. Часть машин пришлось уничтожить. Остались только самые необходимые. Разведчики во главе с военкомом батальона Васильевым получили задание: пробраться в тыл противника и найти заправочную базу. Почти всю ночь велся поиск. Наконец на одной из опушек леса ветерок принес разведчикам характерный запах бензина. У бочек толпилось полтора десятка гитлеровцев.
— Срочно к своим! — приказал старший политрук. Командир дивизии выслушал доклад военкома и тут же отдал распоряжение:
— Силами одного батальона атаковать противника и захватить заправочную базу.
Немцы сопротивлялись отчаянно. Дошло до рукопашной. И тут гитлеровцы не выдержали. Заправочная база оказалась в наших руках. В штабе облегченно вздохнули: можно было двигаться дальше.
Фашисты бросили против уральцев две танковые дивизии — 17-ю и 18-ю. Гитлеровцы засыпали леса градом бомб и снарядов. Но и это не принесло им успеха. Тогда немецкое командование решило обезглавить дивизию. К штабу прорвалась рота эсэсовцев. Дело решали буквально минуты. Гаген и Черепанов построили в цепь бойцов, оказавшихся поблизости, и повели их в контратаку. Вражеская рота была разгромлена. [20]
Начальник оперативного отделения штаба дивизии Сидоров обнаружил в сумке убитого эсэсовского офицера любопытный документ. Это был приказ командира 18-й танковой дивизии генерала Неринга. В нем говорилось: «Потери снаряжением, оружием, техникой необычайно велики и значительно превышают захваченные трофеи. Это положение нетерпимо, иначе мы допобеждаемся до своей собственной гибели». Фашисты никак не ожидали, что окруженная дивизия окажет такое упорное сопротивление.
К утру 17 июля дивизия с боем вышла к речке Черница около населенных пунктов Слепцы, Лагуны, Кароли. Гитлеровцы наседали со всех сторон — надо было найти у противника слабое звено и разомкнуть кольцо. С группой бойцов в разведку снова пошел старший политрук Васильев. Вернулся он поздно вечером. Из его доклада стало ясно, что наиболее уязвимым местом немцев является район Рублево, Винокорно 1-е и Ковенское. Именно здесь и решили с ходу идти на прорыв. Но противник сумел укрепиться и навязал затяжной бой.
Пришлось организовать круговую оборону. Под огнем врага дивизионные и полковые саперы приступили к сооружению переправы через Черницу. В то же время разведывательный батальон во главе с майором Насыровым и военкомом Васильевым произвел ложную демонстрацию переправы северо-восточнее Добромысля. Немецкое командование всполошилось и оттянуло туда часть войск. Именно этого и добивался штаб дивизии. Теперь нельзя было медлить ни минуты.
Стрелковые полки под командованием полковника Соколова и подполковника Андрюшкевича, артиллерийский полк майора Воробьева, составляя главные части авангарда, быстро выдвинулись в указанный район. На них ложилась нелегкая задача: форсировать Черницу, захватить [21] плацдарм на ее левом берегу и обеспечить переправу всей дивизии.
