Высота 249,9 — юго-западнее Ельни — представляла [32] собой важный тактический пункт и очень выгодный рубеж. С ее вершины просматривалась вся округа. Противник занял высоту еще в начале месяца и укрепился на ней. У подножия гитлеровцы отрыли траншею полного профиля с ходами сообщения, оборудовали дзоты, протянули несколько рядов колючей проволоки, установили минные заграждения, заранее пристреляли буквально каждый метр земли. Обороняла высоту дивизия «СС».
Нелегкая задача выпала на долю уральцев. Командир дивизии, как всегда, начал подготовку к штурму с тщательной разведки. Через сутки он уже знал наиболее слабые места в линии обороны противника, где находятся его огневые точки. Ночью полковник Гаген собрал в своем блиндаже командиров полков и специальных подразделений. Он изложил план штурма и назначил час наступления, напомнил, что успех боя зависит от тесного взаимодействия.
— Атака должна быть стремительной, решительной и безостановочной, — сказал полковник, покашливая. (Накануне, проводя рекогносцировку, он ходил по болоту и сильно простудился). — А сейчас, товарищи, все по траншеям и окопам, — закончил командир дивизии, — мы с комиссаром и начальником штаба тоже пойдем. Надо с бойцами по душам поговорить.
Вскоре каждый узнал о предстоящем штурме, о том, что от него лично требуется в бою, где и как он должен действовать.
Наступила ночь. Поднялся туман. Под его покровом полки незаметно подошли к подножию высоты. Заняли исходный рубеж для атаки. Тут заговорила наша артиллерия. Лавина огня и стали обрушилась на врага. До самого рассвета гремела мощная канонада. Когда посветлело, все увидели, что лесистая вершина высоты полысела, а проволочные заграждения разбиты вдребезги. [33]
В небо взвились красные ракеты — сигнал атаки. Бойцы устремились вперед. Бежать было трудно. Ноги вязли в торфяной жиже, путались в осоке. Все ближе и ближе вражеская траншея. Еще одно усилие и… Вдруг из дзота почти в упор ударил пулемет. Цепь залегла. Вызвав на помощь артиллерию, командир 666-го стрелкового полка полковник Соколов сам повел бойцов на штурм.
— Как дела? — кричал в телефонную трубку командир дивизии.
— Идет рукопашная в траншее….
— Никакой задержки, только вперед! — требовал полковник Гаген. — Пора Юлдашеву нажать…
В атаку бросился 435-й стрелковый полк. Вперед вырвалась рота старшего лейтенанта Филатова.
Гитлеровцы оценили обстановку и ударили во фланг. Тогда филатовцы кинулись врукопашную и отбросили их. Но противник и не думал отступать. Контратаки накатывались волнами — одна за другой. На каждую из них наши отвечали тоже контратакой, шаг за шагом продвигаясь к вершине.
Шестнадцать раз поднимались уральцы под огнем врага. Встали семнадцатый раз, и в самый разгар боя упал, сраженный пулей, старший лейтенант Филатов. Растерялись было бойцы. И вдруг вперед выскочил красноармеец Иван Немцев.
— Слушай мою команду! — крикнул он. — За мной — вперед!
Бойцы ударили с новой силой.
Еще один нажим, и стрелковые полки майора Юлдашева и полковника Соколова ворвались на вершину. Над высотой взвилось Красное знамя.
Увидев это с наблюдательного пункта, Гаген приказал телефонисту вызвать командира корпуса. Устало доложил: [34]
— Товарищ генерал, высота наша.
— Надеюсь, высота будет удержана? — вопрос был приказом.
— Удержим, — ответил командир дивизии, — без приказа не отойдем.
Запахнувшись в шинель, полковник пошел на передовую.
Теперь уже гитлеровцы штурмовали высоту. Беспрерывно била артиллерия, бомбили «юнкерсы». В наступление бросилось сразу несколько отборных полков. Когда фашисты начали было теснить наших бойцов, когда сдержать немцев, казалось, уже было невозможно, — полковник Гаген сам повел уральцев в контратаку. И гитлеровцы не выдержали напора.
Сражение за высоту шло несколько суток подряд. Дивизия отвлекла на себя значительные силы врага, рвавшегося к Ельне. Было уничтожено около двух тысяч эсэсовских солдат и офицеров, нормальное движение эшелонов противника по железной дороге нарушено.
Но силы дивизии иссякали. Нужно было залечить раны, полученные в боях, дать людям отдохнуть после более чем двухмесячных схваток с врагом. 8 сентября дивизию вывели из боев и направили сначала в армейский, а потом в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. Совершив марш от Днепра до железнодорожной станции Издешково, она погрузилась в эшелоны и 15 сентября прибыла в город Калинин, где и стала лагерем на берегу Волги.
Здесь уральцев застала радостная весть. Дивизия была построена на торжественный митинг. На трибуну поднялся полковник Гаген — при серебряной шашке, которой он был награжден за боевые подвиги в годы гражданской войны. На груди его сверкал орден Ленина — за бои в Великой Отечественной. [35]
Командир дивизии взволнованно произнес:
— Слушайте приказ народного комиссара обороны Союза ССР № 308 от 18 сентября 1941 года о переименовании 100, 127, 153 и 161-й стрелковых дивизий соответственно в 1, 2, 3 и 4-ю гвардейские дивизии.
Бойцы слушали затаив дыхание.
