Дьюб и Барса были огромными братьями родом из Южно-Африканской Республики. Эти чернокожие ребята пережили огонь, мор и голодовку, и при этом умудрились сохранить философское и ироничное отношение к жизни. Дьюб был младшим, но более крупным, он любил вляпываться в неприятности, вырубать людей массивной лапищей и пиццу с морепродуктами. Старший Барса носил внушительную бороду и сверкающую на солнце лысину, любил собирать и разбирать автомат, копаться в ржавой тачке и курить кальян на абсенте. Что касается тщедушного очкарика Фармы, то он, как истинный выпускник престижного колледжа, старался решать проблемы мирным путем, читал классику, бегло говорил на трех языках, знал несколько поэм наизусть и прекрасно варил дурь. Ферон любил этих ребят, скучал по ним, и очень хотел позвонить или написать им. Как они там сейчас?
Выходить на связь с друзьями не запрещалось, но Ферон понимал, чем это может обернуться ему и африканским браткам с очкариком. Наверное, они по нему тоже скучают. Интересно, кто теперь ходит в разведку и на переговоры вместо него? Наверное, Барса, Фарма бы обоссался еще на первой встрече, а Дьюб бы точно кого-нибудь пришиб. Надо будет спросить у Кайла, реально ли написать мейл или позвонить через сеть, и при этом остаться незамеченным. В компьютерах Ферон понимал ровно столько же, сколько в буддизме и детях, а, как мы помним, в этом он был абсолютным профаном.
Оставался мэр. Сейчас Святейшество находится на работе, вроде бы сегодня ему нужно было посетить центральную больницу с проверкой. Эдвард говорил за ужином, что собирается приобрести для госпиталя новое диагностическое оборудование, так как держать статус лучшей больницы страны ему очень нравилось, да и горожане довольны. Ферон, в ответ на подобные фразы, старался широко улыбаться и хвалить мэра, отчего тот расцветал, как яблони по весне.
Может, стоит съездить к нему на работу? Во-первых, Ферон узнает, как выглядит здание законодательного собрания, а во-вторых, может, там будут какие-то подсказки. - Харрис! - проорал Ферон со второго этажа. Сухонький бета сию же минуту стоял перед Уильямсом.
- Звали, господин?
- Проехаться не хочешь?
- С удовольствием, господин.
Ферону казалось, что Харрис проникся к нему. Так конечно, Ферон оставлял шоферу хорошие чаевые, хотя не должен был, никогда не ругался, когда пожилому мужчине приспичивало по нужде в поездке, спрашивал о здоровье внуков и даже выписал премию, когда узнал, что у одного из малышей скоро день рождения.
- Слушай, друг, а у нас только это бронированное корыто?
Харис поднял густые седые брови, и Ферон, наконец, увидел цвет глаз шофера - серые.
- Нет, господин, есть же гараж.
И чего это Ферон раньше об этом не подумал?
- Веди.
Барса бы намочил штанишки от счастья, увидев это. Суперкар, лимитированная версия популярного некогда седана с заменённым двигателем, две штуки представительского класса, отреставрированный семидесятилетний кабриолет и нечто, напоминающее гоночный болид. Значит, два бронированных танка далеко не все, что имелось у семейства Енски.
- Я хочу сам вести, - Ферон указал на серебристый представительский класс с открывающимся верхом. - Вот это.
- Господин, но вы же не умеете водить!
Чертов Теон! Действительно, гнида. Чем же он занимался, коли не пользовался всей этой красотой и не облизывал мэра целыми днями?
- И прав у меня нет… - понурив плечи, подвел итог Ферон.
- Отчего же? Права-то есть.
- И где они?
Харрис быстренько ретировался и вернулся, держа в руках кожаное портмоне с документами.
- Вот, господин, ваши водительское удостоверение и документы на машины.
Большая часть авто, кроме болида и раритета, были оформлены на Теона. Урод, а, поглядите на него!
- Садись, Харрис, расслабься и наслаждайся, - Ферон широко улыбнулся, открывая дверь со стороны водителя. - Папочка сделает все сам.
Вбив в GPS координаты, Ферон аккуратно вывел авто из гаража. Харрис, казалось, готов был испустить дух, так что Уильямс решил обойтись без лихачеств, дабы не добить бедного мужчину.
Дорога заняла не больше получаса, но за это время Ферон испытал истинное удовольствие, что его настроение вознеслось до небывалых высот. Да, давненько такого не было.
Здание законодательного собрания представляло собой мощную семиэтажную постройку белого цвета с колоннами. Наверху были посажены скульптуры лошадей, горгулий и карета, в которой стояла женщина с возведенным над головой мечом. Ничего так, решил Ферон, и пошёл внутрь. Охрана не стала устраивать ему досмотр, лишь легонько кивнула и пропустила внутрь. На ресепшене Ферону выдали пропуск, причем даже не гостевой, а именной. Наверное, по нему он может спокойно перемещаться по коридорам и войти в кабинет Енски. Так оно и было. Заплутав, Ферон наткнулся на компанию мужчин при галстуках и спросил дорогу у них, на что мужчины предложили проводить “прекрасно выглядящего супруга многоуважаемого мэра Енски”. Что же, их никто не просил.
