- Это достойно сына прокурора? - мистер Шейз заглох на полуслове. - Вот, какую замену вы себе растите? Браво!
- В современном обществе все решается разговорами, - задрав голову, ответила миссис Шейз.
- Тогда вытащите вату из ушей вашего сына, чтобы тот услышал хоть кого-то кроме себя, - хлопнув себя по коленям, Ферон встал. - Дело считаю закрытым. Всем доброго дня.
Оставив семейку прокурора и директора в полном недоумении, Ферон вышел из кабинета. Забирать Лизу было рано, да и в последнее время этим занимался Кайл, в чем он честно признался Уильямсу, так что можно было спокойно ехать домой.
- Ты не злишься на меня? - Колин протянут Ферону бумажник. На губах ребенка отчетливо виднелись крошки.
- За что?
- За то, что я ударил Майка.
- В следующий раз бей в пах, малец, - захлопнув дверь, Ферон скомандовал Харрису трогать.
- А что скажет отец?
- Я умею уговаривать.
За окном машины мелькали старинные постройки, кафешки и люди в костюмах с портмоне. Ферону вспомнились его школьные годы: супер-элитная гимназия, совсем не по статусу семьи Киммелов, где нужно носить ужасную форму, от которой тело прело и чесалось. Хотя, может, это только у них была такая форма, ведь она была куплена не в специальном магазине, а сшита руками матери Тео из самой доступной ткани. Ферон помнил, как ругался отец, когда очередные пиджак со штанами не сходились на близнецах, так как те быстро росли. Он вообще любил ругаться на вещи, которых никак не избежать в жизни, будь то голод, холод или рост детей. Этот изверг считал, что все должно быть так, как хочет он, даже если это противоречит законам физики, химии и биологии. Стоит уточнить, что достаток у главы семьи Киммелов был очень не дурной, но вот тратить деньги на жену и детей он не хотел. Мистер Киммел предпочитал копить.
- Ферон, - Уильям удивлённо посмотрел на Колина. Наверное, Эдвард попросил звать его так. - Завтра выходные, я успею выполнить домашнюю работу. Давай сходим в океанариум?
В том городе, где Ферон начал “карьеру” был отличный океанариум. Дьюб очень хотел сходить туда посмотреть на кормежку акул и потрогать ската. Интересно, а скат и правда бьется током?
- Харрис, ты как?
- Хорошо, господин.
- Тогда поехали.
Пожилой мужчина отказался идти вместе с Колином и Фероном, решив, что для него будет лучше немного погулять, а потом поспать, если останется время. Кто бы что ни говорил, но даже при зрении минус шесть Харрис являлся отличным водителем, и его мастерство ничуть не ухудшилось, но силы все равно уже не те.
Колин носился от аквариума к аквариуму, разглядывал рыб, тыкал в стекла пальцами, чем нервировал смотрителей, восхищался грацией ламантин и морских котиков, а после залип перед водоемом с угрями. Чем-то привлекли мальца эти водяные черви. На Ферона океанариум не произвел впечатления, но сказать, что ему не понравилось - нельзя. Красиво, с умом сделано, видно, что за живностью следят, холят ее и лелеют. Толстые котики так это вообще отдельная песня, на их подкожном жире можно жарить картошку не один год. Делиться своими мыслями на тему котиков с Колином Ферон не решился, рано еще мальцу о таком думать.
- Как прошло? - вместо приветствия спросил Эдвард.
- Суд выигран в нашу пользу, - отчитался Ферон, прижимая телефон плечом к уху.
- Мне звонил директор.
- Все что он говорит - наглая ложь, - дернув бровью ответил Ферон. - Все куплено.
- Он сказал, что этот мальчик… Как его? Сын прокурора?
- Майк.
- Ага. Он сказал, что Майк обошелся с Колином грубо.
- Мягко сказано. Я расскажу тебе дома.
- Эм… Я слышу шум. Где ты?
- А! Мы с мелким в океанариуме, - закусив губу, Уильямс пожурил себя за паршиво отыгранную роль. - С Колином, я с ним. В океанариуме.
Есть вариант, что на том конце линии тяжелая туша мэра шлепнулась на пол от потери сознания. Либо это был стук резко отвисшей челюсти.
- Я совсем ничего не понимаю.
- Тебя устраивает?
- Более чем.
- Так наслаждайся.
Они поговорили еще с несколько минут, пока Ферон следовал за Колином, которому еще раз приспичило посмотреть на ламантин, а потом на осьминогов. Эдвард шуршал бумагами, рассказал о будущем благотворительном приеме, о небольшой поездке в другой город, а потом попросил заехать за ним, чтобы он воочию смог увидеть своего сына и мужа в одной машине.
К вечеру малец умаялся и начал клевать носом. Через десяток минут уговоров, Ферону удалось усадить его на заднее сидение, с которого Колин отказался его отпускать. Ладно, в этом нет ничего страшного.
- Наверное, я не могу желать большего, - тихо, почти шепотом, проговорил мэр, садясь в автомобиль.
Колин, заботливо обмотанный ремнем безопасности, увалился на Ферона и мирно посапывал.
- Ты же не любишь детей?
