Я остановился, не доехав метров сто до дома Освальда, чтобы никто из его знакомых не мог увидеть, что он приехал в автомобиле, которым управлял незнакомец.
— Алик, — сказал я, — у меня есть подарок для вас. Вот здесь, в бардачке. Пожалуйста, откройте его и возьмите то, что там лежит.
Он открыл бардачок и достал из него коробку патронов «манлихер-каркано» 6,5 производства «Вестерн Картридж Ко.». Он подержал ее в руках, пощупал, взвесил на ладони. В его глазах загорелись огоньки.
— Патроны, — произнес он, — для моей винтовки.
— Знаете, Костиков и Яцков считают, что вы придумали историю с покушением на генерала Уокера. И так считают все в нашей организации. Все, кроме меня. Я подумал: может быть, этот человек, который так много лгал и не довел ни одного дела до конца, на сей раз не лжет? Вот почему я и решил познакомиться с вами, Алик, выяснить, что вы собой представляете. И теперь вижу, что вы редкий человек, который настолько предан нашим идеалам, что готов ради него на мокрое дело. Нет ничего сложного в том, чтобы распространять листовки и ходить на встречи с гомосексуалистами, неграми и федеральными агентами. Нет ничего сложного в том, чтобы бежать из Америки и потом жениться на красивой русской девушке. Нет ничего сложного в том, чтобы рассказывать всем, что вы красный, что вы верите в рабочий класс и что необходимы перемены — только потому, что вам нравится привлекать к себе внимание. Кампусы и кафе битников изобилуют подобными людьми. Но редко, крайне редко встречаются люди действия, которые готовы пожертвовать жизнью или совершить убийство во имя революции. Я пришел к выводу, что вы принадлежите к этой категории. Теперь идите домой, ложитесь спать и готовьтесь к славным свершениям. Я свяжусь с вами после того, как все эти идеи упорядочатся в вашем сознании.
— Но я…
— Идите! — крикнул я, и он словно ошпаренный выскочил из автомобиля.
Прошла неделя, прежде чем Свэггер встретился с Ричардом, на сей раз перехватив его в аптеке, где тот покупал лекарства по рецептам.
— Черт возьми! — воскликнул Ричард, заметно вздрогнув, когда его старый приятель Джек Брофи возник из ниоткуда. — Вы всегда появляетесь совершенно неожиданно.
— Я проделал определенную работу и получил результаты, — сказал Свэггер. — Не хочу, чтобы кто-нибудь из этих ребят прикончил меня.
— Я мог бы познакомить вас с людьми, способными помочь вам.
— Спасибо, Ричард, но мне не хотелось бы заводить лишние знакомства. И все же, чувствую, что кто-то следит за мной.
— Понятно. А если я попробую помочь вам без привлечения других людей?
— Каким образом?
Ричард изложил свой план. У него имелся знакомый в далласской Ассоциации частных лечебниц, которая выпускала еженедельный бюллетень. Идея заключалась в том, чтобы опубликовать объявление с предложением к тем, кто работал в здании «Дал-Текс» в 1963 году и хочет поделиться воспоминаниями с исследователем, обратиться к Ричарду. Так они могли бы выяснить, насколько вероятно было проникновение в здание, каким его представлял себе Джек.
Свэггер поблагодарил Ричарда, все хорошенько обдумал и после нескольких дней слежки за ним одобрил план. На следующей неделе они посетили три лечебницы и побеседовали с тремя стариками, двое из которых сказали, что это возможно, и один сказал, что нет.
— В тот день здание было почти пустым, — вспоминала миссис Колодни. — В полдень мы все спустились вниз, чтобы занять удобные места, откуда можно посмотреть на президента. А после всего, что случилось, кто захотел бы вернуться на работу? Я не работала до понедельника. Такое было горе.
Мистер О’Фаррелл не согласился с такой точкой зрения — главным образом потому, что сам был исследователем-любителем.
— Если вы посмотрите, то увидите, что со стороны Хьюстон-стрит на стене здания располагалась пожарная лестница. И на ней сидели люди, наблюдавшие за проездом президента. Если бы из здания был произведен второй выстрел, они непременно услышали бы его и потом показали бы, что стреляли в двенадцати или пятнадцати метрах над ними. Но такие показания отсутствуют. Так как же это могло быть?
— Возможно, они использовали глушитель, — сказал Свэггер.
— Все это голливудская чушь! — В голосе старика прозвучали нотки негодования. — Вы насмотрелись этих дурацких фильмов и телепередач! Ни один глушитель не глушит по-настоящему. Звук выстрела все равно слышен, пусть и не так громко. Если кто-то стрелял из окна, они ощутили бы ударную волну и услышали бы нечто чертовски подозрительное. Они же слышали только то, что слышали все остальные: три громких выстрела, произведенных не кем иным, как мистером Ли Харви Освальдом.
