Правда, до недавнего времени я не была уверена, что они успеют, однако Олень не подвел, да и Ур сдержал слово, поэтому многочисленное зверье, осторожно пробравшееся сюда по подземельям, теперь беспрепятственно выбиралось наружу. А затем, обогнув увязших Тварей с флангов, вливалось в яростно кипящую схватку. Причем их было много… действительно много, потом что я позвала сюда всех, кого только могла: из Леса, Долины, с Гор, с Равнины. Волки, лисы, могучие медведи… гигантские змеи, кабаны… кого там только не было! Все, кто мог и умел себя защитить… все, у кого были когти, острые зубы и крепкие копыта… все до одного откликнулись и пришли на мой зов. Все, кроме хранителей, которым я строго-настрого запретила рисковать собой и без которых возрождение этой земли стало бы по-настоящему невозможным.
Дождавшись, пока последний из моих добровольных помощников выберется наружу, я удовлетворенно кивнула и шепнула еще несколько слов, чтобы уравнять наши шансы. А при виде уже знакомых корней, начавших стремительно выбираться из-под земли, облегченно вздохнула и успокоенно погладила костяной бок хартара. Да, я действительно сделала все, что могла. Теперь никто не покинет Степь без моего разрешения. Ни одна Тварь отсюда не сбежит и не ринется в близлежащие Серые горы или обратно в Невирон. Все. Вот теперь действительно ВСЕ. Я больше ничего не могу изменить.
По крайней мере, в этой части Во-Аллара.
За считанные мгновения мои звери окружили сражающихся плотной стеной. Не ожидая удара с тыла, Твари растерянно заозирались, заволновались и попытались было развернуться, но поздно: их уже сдавили со всех сторон. Спереди неутомимо рубились люди и обозленные, как демоны, оборотни… между ними неслышной смертью скользили такие же, только меченные Иштой кахгары-предатели, с легкостью разрывающие зазевавшихся товарок на части… чуть дальше зверствовали орденцы, умудрившиеся даже в такой толчее сохранить боевой порядок… а теперь еще земля то и дело проваливалась под ногами, оттуда без конца выскакивали какие-то странные канаты, заставляющие спотыкаться, мешающие бежать и норовящие больно хлестнуть по мордам. И повсюду кровь… много крови: алой, черной, синей… причем синей было не меньше, а даже больше, чем всего остального, потому что эары, вопреки своим принципам, на этот раз не остались в стороне. Вон как быстро мелькают во всеобщем хаосе их бледнокожие силуэты. Кто-то уже упал, погребенный под кучей неподвижных тел; кто-то отчаянно отстаивает свою долгую жизнь, с трудом удерживая бешеный натиск нежити; кто-то из последних сил колдует, одним взмахом руки выкашивая целые поляны из Тварей, а кто-то уже никогда не откроет глаз и не спросит: ну, как все прошло?..
Я невольно сглотнула, осознав, что там снова умирают люди и нелюди. Пусть, благодаря помощи эаров и Ли-Кхкеола, пострадавших гораздо меньше, чем мы рассчитывали, но они все равно умирают. И им все равно очень больно. А значит, мне туда нельзя – не выдержу. Просто сойду с ума. Чтоб вы были прокляты, мои дурацкие Знаки…
С немалым трудом отогнав от себя недобрые мысли, я торопливо поискала братьев, но они, к несчастью, уже оказались далеко. Только и того, что по бушующему внизу красно-синему пламени можно было догадаться, что пока все в порядке. Да в небесах, почти точно над кипящей схваткой, металась массивная крылатая тень, в которой лишь с большим трудом удалось опознать преобразившегося Гора. К сожалению, без чутких глаз Тени увидеть подробности я не могла. Но судя по тому, как вскипает там воздух, и тому, как в кромешной тьме сдавленно рычит, неуклюже ворочаясь, кто-то невидимый, но ОЧЕНЬ большой, в бой вступила тяжелая артиллерия.
Эх. Как бы мне узнать, что там творится?
– Живые они, живые, – подтвердил Бер, когда я вопросительно на него посмотрела. – Относительно, конечно, но амулеты стягивают на себя силы кланов, поэтому каждый из нас сейчас не только обрел прежние способности, но и стал на порядок сильнее, чем раньше.
– Тогда что ты тут делаешь? Почему не внизу?
Бер тяжело вздохнул.
– А ты как думаешь? Сама посмотри: Ван и Ас чувствуют себя нормально: один снова полыхает, как сухая головешка, а второй просто дышит водой и горя не знает. Гор тоже взял у клана все, что хотел, и теперь спокойно может с Тенью целоваться. Тогда как я… – Изумруд посмотрел на меня с неожиданным стыдом, а потом дотронулся до горящего амулета. – Я, конечно, могу взять его весь, целиком, понимаешь? Но во что я тогда превращусь? Кем стану?
Я тоже вздохнула.
– Ты что, боишься опять сорваться?
– Нет. Но ты здесь – единственное живое существо, на кого могут подействовать мои чары.
– Бер, честное слово, мне сейчас не до чертовски привлекательных Изумрудов, – скривилась я, сообразив, наконец, откуда ветер дует. – И совсем не до безумно обаятельных призраков-Изумрудов, которые могут забыть, кем они мне приходятся.
– Ты удержишь меня, если понадобится? – с тревогой посмотрел брат. – Сумеешь устоять?
