– А ты, значит, не захотел их терять и поэтому принял меры по устранению конкурента… что ж, умно. Это был хороший ход и правильное видение ситуации. Когда на поле вступил второй Игрок, ваши привилегии разделились пополам. Ты утратил половину своего прежнего влияния, а он… она… получила примерно половину от своих вероятных возможностей. Именно поэтому ей так долго не удавалось обрести силу. Поэтому ее способности развивались так медленно. И поэтому стали возможными те раны, которые ей нанесли самые обычные люди.
– Ей ничего не грозило, – прошипел ал-тар, злобно уставившись на Ишту. – Иначе Игра потеряла бы всякий смысл. Поранили бы, покалечили… но не убили. Зато у меня появился бы шанс закончить все гораздо раньше и снова достичь потерянного Равновесия… того самого, которое ОНА… вернее, ТЫ… так некстати нарушила!
Ишта едва заметно пожала плечами.
– Твое пресловутое Равновесие было построено на боли. На обмане, насилии и крови тех, кто считал тебя своим другом. Такое Равновесие тоже возможно. Не спорю. Однако надолго его бы не хватило. Рано или поздно кто-нибудь все равно бы догадался, почему статуи Аллара в Валлионе и Айда в Невироне так похожи… кто-нибудь непременно сообразил бы, что строились они под надзором одного и того же человека – того, кто воочию видел обоих богов и, посчитав себя самым умным, решил сыграть с ними скверную шутку. Вот только боги не понимают человеческих шуток, Игрок. У них нет чувства юмора и нет времени на загадки. Они не смогли вывести тебя из Игры, потому что это означало бы затеять борьбу между собой и испытать на прочность те Знаки, которые были подарены тебе в надежде на обретение истины. Однако ты предпочел не увидеть. Ты пожадничал. И решил, что сумеешь переиграть бессмертных, поэтому взял от них ровно столько, сколько смог унести. И построил свой мир так, как посчитал правильным.
– Я построил хороший мир! – мгновенно ощетинился ал-тар. – Я многое сделал для Валлиона! Я сменил династию! Нашел средства укрепить границы! Избавил короля от бунтов! Убрал оттуда некромантов! Сохранил много невинных жизней, наконец!
– Ты убил гораздо больше, чем сохранил. Эаров, людей, хвардов и, наверное, даже миррэ… на твоей совести лежат все Печати, которыми ты изуродовал эту землю. Тени, которых ты заставил себе подчиниться. Вся нежить, которую ты призвал из пустоты… и даже демон, чья жизнь и смерть стала результатом только твоих действий. Но я во многом тебя понимаю, Игрок, – неожиданно грустно улыбнулась Ишта. – И знаю, чего ты на самом деле так упорно искал. За что боролся все эти десятилетия. Во что стойко верил и чего ждешь от меня даже сейчас…
Ал-тар недоверчиво нахмурился.
– Понимаешь?
– Ты просто ищешь свободу, Невирон, – вздохнуло существо, сочувственно посмотрев на вздрогнувшего священника. – Свободу в мыслях, в поступках, во всех своих действиях… желая, чтобы это были только твои решения. Только твои планы, надежды, вера. Твои промахи и поражения. Не созданные богами, не подсказанные их посланниками… а только своя дорога. Свой собственный путь. И совсем иная судьба, чем та, которую прописал для тебя кто-то посторонний.
– Что ты знаешь об этом? – у господина Георса внезапно охрип голос, а в глазах появилась такая мука, что даже Тени невольно отступили и с недоумением воззрились на подавшегося навстречу Иште врага. – Как ты можешь меня понять?!
– Очень просто. Ведь на самом деле мы искали с тобой одно и то же.
– Ты?!
– Я могу дать то, что ты хочешь, – мягко улыбнулась Ишта. – Ту самую свободу от всего на свете, которой тебе так не хватало.
– Ты… обманываешь меня? – внезапно нахмурился ал-тар.
– Нет.
– Тогда – искушаешь?
– Просто предлагаю выбор, – странно наклонила голову Ишта. – Я помню все, что ты сделал. Вижу твои помысли, желания, всю твою боль… не прячь ее – это никому не нужно. Будучи похороненной, она только растет год от года и, в конце концов, становится нестерпимой. Она постепенно убивает тебя. Вместе с растущим разочарованием, сомнениями и новой болью, от которой ты уже никогда не избавишься.
Господин Георс судорожно сглотнул.
