К сожалению, с отъездом тоже возникли сложности. Далеко не все псионы собирались покидать дома, работу, надеясь на лучшее и на традиционный русский «авось». Первые случаи отказа вызывали недоумение и злость у сотрудников СБР. Ситуация, очевидная для профессионалов, выглядела совершенно иначе в глазах незнакомых с военным делом целителей или иных мирных граждан. Однако вопрос с выразившими желание остаться псионами разрешился довольно быстро – их просто предоставили своей судьбе. Сергачев приказал, с единодушного одобрения подчиненных, не тратить время на идиотов и помогать только тем, кто готов принять помощь.
Несмотря на всплеск активности Круга, сотрудники СБР по-прежнему были вынуждены действовать втайне. Официально все бойцы находились в местах постоянной дислокации и ожидали получения приказа от вышестоящих органов. Однако приходящие с политического олимпа сигналы недвусмысленно говорили о необходимости ждать, а Призраку по своим каналам стало известно о нескольких попытках властей установить контакт с Кругом. Насколько эти попытки оказались успешны, ему выяснить не удалось. Однако сам факт ведения переговоров подтвердили несколько источников, что заставляло как следует задуматься и встревожиться.
Тем не менее поодиночке и маленькими группами машины гражданских псионов и их семей начали прибывать в места дислокации Службы.
Эвакуация началась.
Покойник уселся на столе, болтая обутыми в тяжелые ботинки ногами. Сегодня он вырядился в длинный кожаный плащ, украшенный изображениями совершенно непотребных харь, и художественно разорванные кожаные штаны. Избранному стилю шаман не изменял.
– Короче, прочитать мысли координатора не получается и вряд ли получится, а найти управляющий центр надо, – подытожил он мой рассказ.
– Верно.
– И ты хочешь, чтобы я поднял одну тушку и расспросил ее, потому как информация в трупе должна храниться на физическом уровне?
– Да.
По моему субъективному мнению, в области некромантии Покойник превосходит всех. И Папа Джим, живущий сейчас в Конго, и Патрик О`Лири, недавно вызвавший фурор показанной им «костяной гончей», и Филипп Скиталец, умудрившийся сотворить зараз тысячу зомби, по мастерству ему уступают. Если я всерьез осваивал только одну сторону темного искусства – призыв и контроль
Если он не сможет мне помочь, то не сможет никто.
– Дохлый номер, Аскет, – с сожалением протянул шаман. – Я уже пытался. Как привезли мне трупик вчера, в соседней комнате лежит, так сразу и попробовал поднять. Облом вышел.
– Почему?
– Похоже, он при жизни был не слишком самостоятельным. – Я согласно кивнул. – Сейчас в голове у него каша. Представь себе, что информация записана на листке бумаги, а потом на этот лист кто-то капнул растворителя. Часть слов смылась, в уцелевших половины букв не хватает… Расшифровать нереально.
Точнее говоря, займет слишком много времени. Которого у нас нет.
– Слушай, есть способ, – внезапно оживился Покойник. – Можно пройтись по остаткам связи трупика с начальством.
– Она же исчезла со смертью?
– Не, ни фига. В ментале следы должны сохраниться. Слабенькие, конечно, но засечь их реально.
Мне сложно судить, положусь на авторитет собеседника. Я прикинул, каким образом надо искать остатки связи, что мне для этого потребуется, и встал со стула.
– Тело в соседней комнате?
– Лучше сердце возьми, – посоветовал шаман. – Центр силы. Оно в холодильнике позади тебя, на нижней полке, за кастрюлей с борщом.
Покойник слегка эксцентричен, но свое дело знает хорошо. В энергетическом поле сердца действительно виднелось нечто, способное оказаться остаточными следами от разорванной связи. Но проследить ее до второго источника невозможно – прошло слишком много времени с момента обрыва. Я мог бы попытаться… Господин был способен и не на такое, наши сложности показались бы ему детской задачей.
Нет уж. Сначала надо испробовать менее опасные варианты.
Призванная
