До дома доехал без происшествий. В квартире принял душ, и расстелился на уютной кровати. Прервал мою уставшую меланхолию стук в дверь.
– По башке себе стучи, придурок!– озлобленно крикнул я, вставая с кровати. Но за дверью стояли совсем не те люди, которых я себе представлял.
«Милиция? Чё им от меня надо? Неужели черножопые приползли к ментам?»
– Валерий Альбертович! Вы дома? Мы к вам по поводу одной девушки.
«Фух! Погодите, какой такой девушки?»
Я отворил дверь, и кивнул уважаемым в знак приветствия.
– Что ещё за девушка?
– Вы ведь знакомы с Алесей Резниченко?
– Конечно, знаком. С ней что-то случилось?
– Не совсем с ней. Три часа назад нашли повешенным её отца. У него были следы драки на лице, Алеся нам сказала, что у вас с ним была стычка. Но она сказала, что это было давно. Можете проехать с нами в участок?
– Да…сейчас, дайте одеться только…
Глава 9. Падение надежды.
Меня погрузили в милицейский бобик, и повезли в отделение. Никаких наручников, за мной даже не наблюдали. Как в каком-то такси, честное слово.На лицах милиционеров не было напряжения, или чего-то такого. Ну, мне же лучше.
Меня заведи в глухую комнатку с одним столом и двумя стульями, и усадили на один из них. Затем пришёл мужик в пальто, видимо, следователь. Он сел напротив меня, и начал спрашивать.
– Романов Валерий Альбертович?
– Да, он самый.
– Где вы были два часа назад?
– На тренировке по боксу. У меня есть номер телефона зала, там всё подтвердят.
– Хорошо. Вы знали умершего?
– Конечно, знал. Как можно не знать урода, что терроризировал мою любимую и её мать.
– При каких обстоятельствах вы познакомились?
– Ну, он припёрся пьяный в квартиру, я ему открыл, он наехал на меня, мол чего это я в его квартире забыл? А потом раз, и драка. В итоге я его с лестницы спустил, но он меня тоже изрядно потрепал.
– Да, но насколько я знаю, это вы начали драку.
– Да какая разница, кто её там начал. Мне сказали, что он распускает руки на достопочтенных дам, вот я ему и вдарил. Были бы вы джентльменом, вы бы меня поняли.
–А как же. По этому поводу к вам никаких вопросов нет, вы не подумайте. Этот гражданин знаменит за свои драки. Так, когда ваша стычка произошла?
– Почти что три недели назад. Потом его посадили на 15 суток за то, что в магазине буянил. Больше я его не встречал.
– А разбитое лицо и руки? У трупа следы побоев на лице, и сбитые кулаки.
– Скажу так, у меня был небольшой конфликт с боксёрами в одном нехорошем зале. На меня толпой набросились одноклубники парня, которого я уронил в спарринге. Пришлось махать кулаками.
– Тогда откуда у него такие следы?
– Вы здесь следователь, или я? Может опять с кем-то подрался, или ещё что-то. В любом случае, я к этому не имею никакого отношения.
Опер тяжело вздохнул, и достал какие-то бумаги из своей сумки.
– Изложите всё сказанное на бумаге, и можете быть свободны. Я ненавижу расследовать самоубийства, если честно. Начальство будет видеть предумышленное убийство в повешенном человеке, даже если будет маленькая нестыковка в показаниях свидетелей. Пожалуйста, не делайте мне хуже.
Я кивнул, и быстро описал всё то, что сказал следователь. Меня выпроводили из отделения милиции, и пустили в свободное плавание.
«Нужно проведать Лесю. Ей сейчас наверняка плохо»
Моему скорейшему прибытию поспособствовал дядька таксист, стоявший у обочины. За символическую плату он довёз меня до нужного мне места, и скрылся среди витков дворовой дороги.
Мне даже не пришлось подниматься к её квартире. Брюнетка очень одиноко смотрелась, сидя на этой лавочке под тусклым фонарём.
«Мне понятны её чувства. Я сам своих родителей уже давно потерял. Может они и живы, но для каждого из нас мы потеряны. И я для них, и они для меня»
Я аккуратно сел рядом с ней, и попытался разглядеть её лицо.
– Эй, малыш, ты чего здесь одна сидишь?
Она как будто вышла из транса, и посмотрела на меня заплаканными глазами.
– А, это ты…
– Да, это всего лишь я. Меня только что допрашивал следователь, из-за твоего отца. У вас как тут, держитесь?
– Держимся. Мама так точно. Скажи, зачем ты его довёл до этого?
«Чего? Я? Каким образом?»
– Не понимаю, что ты имеешь ввиду.
– Ты избил его. Снова.
– Ну, извините, что защищался от напавшего на меня огромного алкаша.
– Что ты ему сказал?
– Сказал? Я не помню.
– Ты погнал его. Он хотел со мной поговорить. Хоть он и алкоголик, но он не всегда был таким. Я помню его, как любящего отца. А ты…ты убил его!
«Меня конечно во всяком обвиняли, но в доведении до самоубийства…нужно это решить, и поскорее»
– Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Серьёзно, я сам обоих родителей потерял. Но это не значит, что твои проблемы не могут идти в сравнение с моими. Тебе сейчас нужно просто это пережить. Я помогу с похоронами, не волнуйся.
