Новый боевик о «попаданцах», занесенных вихрем времен из XXI века в 1941 год. Продолжение бестселлера «Третий фронт». Фронтовики из будущего переписывают историю Великой Отечественной — ведь на войне побеждает тот, у кого надежно прикрыты фланги: не только справа и слева, но и завтра.Спецназ «попаданцев» снова в бою! Они должны стать ТРЕТЬИМ ФЛАНГОМ Красной Армии, чтобы остановить немцев под Смоленском, предотвратить Киевскую катастрофу, сорвать блокаду Ленинграда, разбомбить нефтяные заводы Плоешти, преподать урок современной танковой и снайперской войны и в конечном счете изменить ход истории!
Мой перелет через линию фронта состоялся спустя неделю после отправки гостей из будущего.
Полет проходил без осложнений. Впервые за последние три недели у меня появилось время поразмыслить о том, что связано с Феноменом.
Отчего-то вспомнилась прочитанная в ноутбуке книга Эйдельмана «Первый декабрист». На примере судеб майора Раевского, генерала Сабанеева и многолетней борьбы между ними автор показал то «больное», что преследовало Россию и преследует ее по сей день.
А давайте, товарищ Карбышев, разберемся, могла ли история развиваться после октября семнадцатого иначе? Могла-то могла, но, как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Кстати, и этот тезис теперь, по появлении Феномена, под вопросом. М-да, задал ты нам думу. А наш Соджет в таких случаях любит рифмовать: «Смешались в кучу танки, люди, и залпы башенных орудий слились в протяжный вой».
Но все же, могла ли?
А ведь это как посмотреть. Если посмотреть в целом, то пути кроме скорейшей индустриализации не существовало. Россия, прежняя Россия, не могла достаточно подготовиться к сегодняшней битве с Германией.
Рассуждения части потомков о миролюбии Германии критики не выдерживают. Причины германской военной экспансии лежат и в интересах Великобритании, и в оскорблении Германского духа Версальским договором. Кроме того, надо учитывать перенаселенность Германии, дефицит сырья и многое, что скрыто в ее истории. Как и в истории Советской России, практически все впитавшей в себя от той России, в которой я родился. Самым убедительным примером непрерывности культуры является феномен товарища Сталина. Царя свергли, монархию развенчали, почти законодательно запретили чинопочитание, но вакантное место в народном сознании занял полный сил и энергии товарищ Сталин.
Позже потомки предложили формулу «культ личности». Правильно предложили, но сдается мне, что в момент рождения данной формулы мало кто задумался о глубинной причине этого явления.
Однако не живи в народе, в его традициях монархическая культура, разве мог Сталин быть таким, каким он есть? Вопрос мне представляется риторическим, и связь времен, вопреки утверждениям Шекспира, не прерывается.
Что касается вопроса — могла ли буржуазная Россия, родившаяся в феврале семнадцатого, совершить такой рывок? Россия не столь яростная, не столь безжалостная? Мне кажется очевидным ответ: «Нет!» На такой рывок у нее просто не хватило бы сил и средств.
Опять же, доказательством служит информация из будущего. Работ, убедительно обосновывающих реальность быстрейшего развития буржуазной России, не существует, но есть множество высказываний, оперирующих темпами развития России только 1913 года. А что это, как не доказательство отсутствия подобных перспектив?
Но вернемся к вопросу, могла ли Советская Россия мягче решить задачу индустриализации?
А вот по этому вопросу, товарищ Карбышев, вы и соглашаетесь, и, скажем мягко, несколько расходитесь во взглядах с нашим Верховным, т. е. с генеральной линией партии. Вот так, просто расходитесь.
Для скорейшей индустриализации миллионы вчерашних крестьян пришлось направить на заводы, одновременно их, сегодняшних рабочих, надо было кормить.
В этом есть явное противоречие — требовалось одновременно уменьшить в нашей северной стране сельское население и обеспечить хлебом возросшее городское. Но самое главное — сделать это не просто быстро, но стремительно быстро.
А не в этом ли кроются корни теории товарища Троцкого о казарменном социализме? Той теории, что позже воплощал товарищ Сталин, совершая свое «чудо»? Увы, чудес не бывает, отсюда… даже вспоминать не хочется, что отсюда следует.
По существу, мы занимали у будущего, у своих собственных потомков, не отдавали им, но у них брали. А если где займешь, то отдавать все едино придется.
Ну а в чем вы, товарищ Карбышев, расходитесь во взглядах с генеральной линией партии?
Собственно, с линией вы не расходитесь. Вы не соглашаетесь с тем, что была необходимость в жестокости. Вы, уважаемый, категорически не соглашаетесь с устранением Сталиным противников, и тем более соратников, не разделяющих его взгляды на формы развития социализма, в физическом их устранении. Еще вы не согласны с необходимостью организации рабства, что фактически имело место быть. Рабства в самой передовой стране мира.
Вообще, в этой нашей истории кроется что-то очень болезненное и ненормальное. И ненормальное это впоследствии разрушило и страну, и коммунистическую идею.
Отсюда следует очередной парадокс — самый последовательный сторонник коммунизма сам же его уничтожил.
Между тем справедливости ради надо остановиться на трактовке событий моего времени потомками.
В будущем неким таинственным образом изменились разительно оценки. В уме обывателя из будущего лагеря ассоциируются с исключительной жестокостью и нелепой иррациональностью.
