Ли Чжонму решил переводить сюда всю Армию и Эскадру, вел переговоры с князьями племен сирайя и хоанья. Всё шло неплохо. Можно сказать, даже очень хорошо. Вся южная половина Формозы была уже под их контролем. У воинов, моряков и мастеров появились дома, еда. Ли Чжонму уже собирался разворачивать мастерские…
Но осень Пятого года поменяла все планы.
Какой-то местный рыбак ворвался в лагуну Гаосюна с круглыми глазами от потрясения. Он наговорил встреченным стражам, те решили спешно доложиться своему полковнику. Вскоре, уже и главнокомандующий знал про рыбака, что ушел далеко от берега и увидел вдали на юге… всё море в парусах! Вскоре самый быстрый панцирный кобуксон-черепаха уже вырвался на морской простор и двинул на запад. А на нем генерал Ли собственной персоной.
Гванук тоже был тогда на борту «черепахи» и видел всё своими глазами. Действительно, всё море в парусах. Сотни кораблей, причем, десятки из них такие огромные, что представить нельзя. Величественный флот неспешно плыл на север. Прямо посреди моря! Даже не прижимаясь робко к берегу. Паруса заполонили море на многие десятки ли. Это была просто невероятная сила, даже не обращающая внимание на маленький испуганный кобуксон…
(это был октябрь 1423 года, Чжэн Хэ возвращался из Шестой, самой дальней экспедиции — прим. автора)
Ли Чжонму тогда вернулся в Гаосюн в полном молчании. В северный Тайнань тут же отправили шпионов, которые вскоре донесли: то был Золотой флот императора Великой Мин. Самый могущественный флот в мире, который ходит по всем морям и который обратил уже 30 стран к верной службе императору.
На генерала было страшно смотреть.
«Этот флот сильнее нашей эскадры, — глухо признался он полковникам. — Те огромные корабли мы вряд ли потопим пушками. А значит, они смогут высадить на Формозе войско. Мне кажется, они легко возьмут на борт даже 50 тысяч воинов. А уж у Мин найдется и 50, и еще больше. Получается… Получается, море не защитит нас, если случится конфликт с империей».
Несколько дней он не появлялся на людях, а потом объявил: мы уходим. Собирались неспешно: все оттягивали сборы подсознательно или осознанно. Люди привыкли думать, что обещанный им Новый Мир уже найден. Уже строится…
Но вскоре Ударная эскадра (выросшая в числе), проседая от обилия людей и грузов, двинулась дальше на юг по цепочке островов. До зимних бурь они успели достичь острова, который был, пожалуй, крупнее Формозы — Лусона. Однако была это малоосвоенная земля, населенная дикарями, даже на фоне гаошаней.
Вот тогда-то Ким Ыльхва и сошел с ума. Насколько слепо полковник Ким верил во всемогущество Ли Чжонму, настолько сильно теперь в нем разочаровался. Он стал в лицо бросать ему обвинения в том, что тот погубил их всех.
«Конечно, Ыльхву надо было заткнуть сразу, — вздохнул О. — Но кто же знал тогда…».
Ким собрал вокруг себя слабых духом и устроил мятеж. Большая часть — лучники из его рот, но были и другие. Армия Ли Чжонму начала убивать сама себя. Конечно, мятежники были легко побеждены, но никто особо не радовался той победе. К тому же, местные не проявили особого радушия к новым соседям. Беда заключалась и в том, что большая земля не могла прокормить Армию. Мало людей, мало полей, многие живут рыболовством и охотой.
Дотянув до весны Шестого года, Эскадра вновь пошла на юг по цепочке островов. Шли медленно, наткнувшись на постоянные встречные ветра, но, в конце концов, достигли такого огромного острова, что в нем, наверное, мог бы уместиться весь Чосон и весь Ниппон, вместе взятые. Но как раз здесь — на огромном Калимантане — путников встретили наиболее враждебно. Местный князь — султан Брунея — запретил входить чужакам в свои порты. И даже вскоре пустил вдогонку собственный флот.
Генерал Ли с Белым Куем, нанесли страшнейший разгром этим утлым корабликам. Но султан не испугался, а разъярился еще сильнее. Остатки его флота, его войска шли за чужаками по пятам, пытаясь причинить любой возможный вред. В этой войне было пожжено изрядно пороха… И хотя, из всех схваток Армия Старого Владыки выходила победительницей, она становилась всё менее грозной…
Да, они забрались уже так далеко на юг, что название «Южная армия» отпало само собой. Глупо так называться, находясь, на самом дальнем юге. Солнце уже светило над самой макушкой, тени полностью прятались под ступнями ног. Зимы здесь не было совершенно, жара не спадала даже ночью. Даже почти ежедневные дожди не давали полностью охладиться.
Это самый-самый юг, а все они тут — северяне.
…Годы летели перед глазами Гванука, в какой-то момент он даже перестал слушать, что ему говорит Хун Бао, держащий гранату, будто, живого скорпиона.
— Да нет, не опасно, — улыбнулся полковник Головорезов. — Главное, у открытого огня не держать.
