Если он так выглядит после всех регулярных медосмотров и медицинской помощи, то даже страшно будет подумать, что с ним будет без всего этого. Вот вам наглядная причина почему мне и ещё многим людям на хрен не сдался трон императора. Возвыситься и достигнуть почти самой вершиной это ещё ладно, тогда плюсов и просто пользы будет больше, чем минусов. А вот стать правителем целой страны это та ещё головная боль. Собственно, я уже испытал на себе это. И с радостью всё свалили на Дракулу. Пускай таким способом замаливает свои грехи.
— Ты выяснил кто пытался испортить коронацию? — Спросил Государь. Естественно же он был в курсе.
— Собачье дерьмо, которое зовут султаном Мертом, — отвечаю я. — Насколько я понял это его единственная попытка хоть как-то испортить малину не смотря на возможные риски. Мерт просто не может не гадить тем, кого считает своими врагами. Очень уж хотелось заглянуть к нему в качестве Драку̀ла, однако пришлось сдержаться из-за наших планов.
— Рад, что ты поступил благоразумно. Хотелось бы, конечно, обойтись без войны с турками, даже крайне лёгкой и которая быстро закончится нашей победой. Однако она нужна нам. Проверить войска в бою, узнать свои слабости, а главное заставить наш народ кратковременно ощутить на себе что означает военное время. Тогда абсолютно всем будет проще в дальнейшем, когда нам придётся воевать за выживание как минимум несколько месяцев.
— А ещё Российская Империя покажет, что она снова великая и сильная держава, которую не стоит трогать и с которой надо дружить, — подметил я. — Одна война, в ходе которой мы легко раздавим турков, должна обеспечить мир и покой на всей планете. Мир через силу.
— Вроде того, ты и сам всё прекрасно понимаешь. А теперь, коль ты в самом начале разговора коснулся лета, то можешь расскажешь зачем тебе так сильно нужно в Афганистан?
— Всё же раскололи Ленку, да? — Спросил я с улыбкой.
— Она хорошо держалась, однако я с ей родителями знаем Елену с самого рождения, — не стал отрицать Виктор. — Впрочем даже так она лишь сказала, что тебе нужно в Афганистан, а вот причину зачем тебе это надо так и не назвала. Может ты сам пояснишь зачем тебе после одной войны срываться в страну, где война никогда не заканчивается?
Я встал перед дилеммой. Рассказать один из своих секретов Виктору или нет?
С одной стороны, Рюриковичи и Зотовы в лице меня одного сейчас сближаются, мой род уже практически занял место подле правящей семьи наравне с теми же Романовыми. Поэтому постепенно раскрытие некоторых тайн, но далеко абсолютно не всех, вполне естественный процесс, который позволит двум родам крепко так повязаться друг с другом.
С другой стороны, некоторые секреты очень личные и касаются лишь моего рода. В данном случае дело касается именно такого секрета. Но так-то ничего критичного или опасного в нём для меня нет. По крайней мере сейчас. Когда вампиров уже признали, а вервольфы следующие в очереди, раскрытие правды о том, кем на самом деле была мать Никиты, не ухудшит ситуацию.
А ещё, если матушка действительно всё ещё жива, то как её, так и дядюшку придётся признавать, беря в свой род. У всех сразу же появятся вопросы откуда они взяли, люди начнут искать информацию и тогда правда всё равно всплывёт. Так что если посвятить в тайну Рюриковичей, то я решу проблему заранее и даже получу у них поддержку, правящая семья поможет скрыть правду до поры до времени.
Короче, эту тайну пора раскрыть ещё одному человеку.
— Моей матерью не была служанка, которую сначала изнасиловали, а потом убили, — пошёл я в ва-банк. — Ею была женщина из народа вервольфов. Более того, пока я был всего лишь зародышем, мои же родичи смогли впрыснуть в меня немного крови Цепеша. То моя новая форма связана с наследием дроу и вампиров, ещё одна сила, связанная с орками и вервольфами, пока спит, но у меня есть представления как её пробудить. Короче, я для своей семьи был также чем вроде эксперимента по созданию человека, который мог бы сочетать в себе четы нескольких других народов. Отец отослал мою мать в её стаю незадолго до того, как Зотовых уничтожили. Стая жила в Афганистане и совсем недавно через монгольского хана я выяснил, что стая всё ещё существует. Есть нешуточный такой шанс, что моя мать также жива.
Сначала Виктор удивился, затем взял себя в руки и внимательно выслушал меня. Когда я закончил говорить, то он молчал около двадцати секунд, прежде чем заговорить.
— Год назад я был бы поражён до глубины души. А сейчас всё, что связано с тобой, лишь немного удивляет. И как же много неясностей сразу же исчезает, когда ты в очередной раз раскрываешь часть свои карт. Но мог бы попросить помочь кого-то другого, а не хана.
— Он настаивал на своём долге передо мной, а мне нужна была информация, — развёл я руками. — Так что использовал его чтобы получить желаемое и отвязаться от него.
— Понятно. Ты действительно уверен, что твоя мать мертва?
