— Никита, я понимаю, что произошедшее сегодня абсолютно не красит меня. Но я остаюсь всего преподавателем, а не боевым магом. И да, в критической ситуации замешкался, не сделал того, что должен был сделать. Нельзя ведь сразу ставить крест на судьбе и карьере человека после такого. Я… хотел бы попросить тебя помочь мне удержаться на работе. Пускай меня накажут, но хотя бы оставили на текущей должности. У тебя же есть связи, ты сможешь помочь.
Кажется, у меня правый глаз начал дёргаться. Уж не знаю, чего конкретно я ожидал от нашего бывшего преподавателя, но определённо не это.
Ну нет, он это серьёзно? Пришёл просить меня о помощи дабы остаться на своём месте? Когда я ему сам сказал, чтобы он писал заявление по собственному желанию. Романович что, совсем дурак? А говоря про мои связи он, видимо, имеет в виду мои отношения с Еленой и хорошие отношения с её семьёй. Вот точно дурак.
Знаете, его можно было бы просто послать. Просто он не был достоин более серьёзной реакции. Однако он решил использовать меня, чтобы я за него что-то попросил у Рюриковичей. Я ему какая-то собачка, чтобы бегать просить кого-то об одолжении?
Мне на секунду захотелось проявить жёсткость. Поэтому даже пальцем не пошевелил, а мужчина резко отлетел и сильно ударился об стену, упав по итогу на пол. Выхожу из своей квартиры и наклоняюсь к нему.
— Хрен тебе, а не помощь. Заикнёшься об этом ещё раз и тогда получишь очень серьёзную травму. А сейчас слушай, что ты сделаешь после того, как поднимешься на ноги. Возьмёшь свою тушу и уберёшь её с территории Академии. Не знаю, что там решил на твой ректор, однако смело заявляю — тут ты точно больше не работаешь. Вообще не желаю больше видеть тебя здесь. В следующий раз подумай кого и о чём ты просишь. Другие люди могут быть менее милосердны чем я.
Встаю снова в полный рост и замечаю, что мы навели немного шороха. Очень уж хорошо преподаватель врезался в стену, нашумел. Вот и выглянули в коридор другие студенты. Причём вон, кто-то со стороны лестницы выглядывает, поднялись аж с другого этажа. В коридоре была и Алмицэцэг. Мы с ней типа соседи, хотя наши «квартирки» и не расположены вплотную. Но нас живущих на этом этаже не так уж много. Надо будет со всеми толком познакомиться, подружиться. Потом. Сейчас другие дела.
— Никита, всё в порядке? — Спросила Алимцэцэг.
— В полном, — отвечаю ей. — Павел Романович выходил из моего жилья и случайно упал. Сейчас он встанет, после чего покинет не только наше общежитие, но и территорию Академии. Он ведь больше не работает в этом учебном заведении, а значит ему тут нечего делать. Ведь так, Павел Романович?
Тот посмотрел на меня с смесью обиды, злости и безысходности. А после молча встал и пошёл на выход. Потенциально я завёл себе ещё одного недруга, но вряд ли бывший преподаватель представляет для меня какую-то угрозу как сейчас. Так и в будущем. Вероятно, это наша с ним последняя встреча и более мы никогда не пересечёмся по жизни. Ну разве что разочек и совершенно случайно. Потому о Павле Романовиче можно забыть.
Студенты начали расходиться, а вот Алимцэцэг осталась и даже подошла ко мне
— Никита, ты определённо умеешь заводить друзей, — с лёгкой улыбкой сказала монголка.
— Есть у меня такой талант, — я тоже улыбнулся. — Однако всё же сарказм, пускай и лёгкий, не совсем уместен. Пожалуй, именно сегодня мои действия привели к тому, что наши с тобой одногруппники стали относиться ко мне гораздо лучше.
— Сложно отрицать это. Ты очень уверенно действовал пока остальные максимум с испугом пытались отойти подальше от Алексея. Студентам такое поведение простительно, мы слишком молоды и у нас нет никакого боевого опыта. И в опасных ситуациях не бывали. Я сама безмолвно наблюдала за всем пока преподаватель не крикнул, чтобы мы уходили. А для тебя всё это словно было обыденностью.
— Я до сих пор остаюсь одним из охотником с действующей лицензией, — пожимаю плечами. — За два месяца мне и моей команде довелось повидать немало опасных зверушек. Плюс тот прорыв орды в Крыму. После всего этого одно какое-то непонятное существо, слабости которого мне понятны, вряд ли способно испугать меня.
— Но ты ведь не только разобрался с этим существом, но ещё помог Алексею, — подметила Алмицэцэг. — Я ведь правильно понимаю, что ты провёл необходимую инициацию и теперь Алексей встал на путь истинного призывателя?
— Да, пожалуй произошедшее можно назвать инициацией, — подтвердил я её догадку. — Но для меня это было очень просто благодаря тому, что я сам являюсь призывателем. Причём достаточно могущественным, однако это и так все знают. Необходимые знания были получены мною не совсем стандартным способом, но их вполне хватило дабы помочь Чернову.
— Чем больше узнаю про тебя, тем больше удивляюсь. Ты очень уникальный молодой человек.
— Что правда, то правда. А теперь прошу меня простить, однако скоро за мной приедет машина и мне нужно будет поездить по столице, порешать кое-какие дела.
— О, ничего страшного. Удачи с делами.
