Как ни смотри, а дел у меня никаких на ближайшие дни нет никаких. Сначала необходимо дождаться Дракулу с информацией про нужных мне Неназванных. Что касается имеющихся у меня в подчинении бойцов, сейчас все они принимают участие в охране правопорядка, учатся взаимодействию между собой и армией. Даже чёртового Никиту Левашёва я скинул ан Блица и Оболтуса. Мне сейчас реально нечем было заняться!
Так что пришлось надевать свой лучший деловой костюм и идти на судебный процесс. Посмотрим будет ли он интересным или же меня ждёт одна лишь скукота.
Ах да, я всё же нанял временного личного водителя, которое предоставила мне одна компания предоставляющие подобные услуги. Так что доехал до здания Верховного Суда с комфортом и на своей машине. Потом надо будет на постоянную основу подыскать водителя из числа моих бойцов. Будет у меня телохранитель-водитель, ага.
Как уже стало понятно выносить сегодня приговоры будут именно в здании Верховного Суда. Имелся тут один особенный зал для судебных заседаний, которые имеют наивысший государственный приоритет. Тут много места как для заключённых под стражу, так и зрителей. Имеется отдельная ложа для представителей правящего рода. Впрочем, там будет пустовато сегодня, император и вовсе будет сидеть на месте судьи.
Возле суда практически не было свободных мест для парковки. Пришлось выйти прямо на дороге, а водителя отправить встать где-то в другом месте. Охраны тут тоже было более чем полно. Даже у дворян просили удостоверения личности. А вот меня не трогали, слишком уж я хорошо засветился и меня абсолютно все знали в лицо.
На входе пересёкся с Леной.
— А ты не говорила, что будешь тут, — сказал я подойдя поближе.
— Я сюда ненадолго, дядя хотел, чтобы наша семья хотя бы мельком заглянула и засветилась тут, — устало сказала Елена. — Но на самом процессе мы присутствовать не будем по… этическим соображениям.
Тут без неожиданностей. Да, младшие ветви сами предали своих же, пошли против родных. Но от этого они не перестали быть Рюриковичами и родственниками правящей семьи. Участвовать в таком судебном процессе Лене и остальным как минимум некомфортно. Поэтому они уедут до того, как начнётся самое неприятное.
А вот у императора выбора нет, ему нужно выступить в качестве судьи и осудить всех бунтовщиков, в том числе вчерашних родственников. Потому, что Государь не может быть слабым, он символ. И он должен показать — любой, кто пойдёт против власти, будет осуждён. Хорошо хоть самому императору явно будет только в радость покарать своих нерадивых родичей. Так я думаю из моего личного опыта общения с ним. Впрочем, даже так это будет не слишком приятно.
— Ты могла и отказаться от этого.
— Могла, но и так всей семье несладко из-за этого дела. Хотя бы частично возьму на себя весь этот груз. Мне хотя бы не придётся видеть своих родичей на скамье подсудимых. Знаю, они пошли против семьи и даже хотели убить нас. В последние годы отношения с ними и вовсе были ниже нуля. Но… Всё равно мне как-то не по душе это всё. Гораздо проще, когда всё делается по-тихому и ты ничего об этом не знаешь.
— Так действительно проще, — согласился я. — Только сегодня у нас особый случай, нужна публичность и гласность. Твой дядя был сильно раздражён, что ваши родичи провернули всё это под вашим носом. Это уже не говоря о том, что народ желает увидеть как будут наказаны именно лидеры бунта.
— Ещё бы, ведь в этот раз всю заварушку устроили власть имущие и даже кое-кто из правящего рода, — вздохнула девушка. — И их можно понять. Одно дело, когда народ поднимает бучу из-за серьёзных проблем. И другое, когда кто-то на самых верхах власть поделить не может. В первом случае власть и император могут проявить снисхождение и наказать лишь тех, кто перешёл черту. Во втором случае… голову долой, других вариантов просто нет.
— Постарайся просто думать как можно меньше об этой истории, — дал я совет. — Мы всё равно не можем как-то повлиять на происходящее, всё было решено уже в тот момент, когда мы подавляли остатки бунта. Иногда нужно просто дать чему-то случиться.
— Может разумом я всё понимаю, но всё равно это тяжело принять сердцем.
Тут из толпы к нам вышел отец Лены, Виталий.
— О, Никита, ты тоже тут, — сказал он.
— Был бы рад сейчас просто валяться на диване, да есть малиновое мороженое, но сегодня мне надо быть тут.
— А почему малиновое? — Спросила Елена.
— Самое первое мороженое, попробованное мною, было именно малиновым, — улыбнулся я. — Мне было семь лет, а следующие лет пять больше вообще не пробовал мороженного. Да и сейчас не то чтобы могу им себя сильно побаловать, хотя могу покупать его хоть тоннами. Со всеми этими последними событиями даже отдохнуть толком не получается.
— Это правда. Мы с братом последние пару дней очень мало спим. Но сейчас я могу вернуться в Кремль и отдыхать практически до конца дня. А вот Виктору предстоит непростая задача.
— Каждый несёт свой крест. Я вот и сам взлетел слишком высоко раньше положенного, теперь буду разбираться с последствиями.
