Но куда хуже была прогулку именно по центру города. Тут местные господа позволяли себе абсолютно всё. Мне хватило буквально двух минут, чтобы потом свалить отсюда и забраться на крышу одной из высоток. Боги мне свидетели — это место нужно выжечь огнём, большего оно не заслуживает.
— Я уже начал забывать, что человечество любит опускаться до подобного, — сказал я, вслух смотря на город. — Турки вон, даже приподнялись в моих глазах, когда отказались от безнадёжной войны согласились сражаться бок о бок с моим легионом при появлении орды, да и в целом поставили национальные интересы выше своих личных. Не то чтобы моё отношение к ним стало намного лучше, однако и ненависти или большой нелюбви я к ним тоже не испытываю. Но увиденное мною сегодня… Да, это отрезвляет и напоминает мне то, почему я привык действовать жёстко и зачастую не беру пленных.
Вынужден признать, что увиденное произвело на меня удручающее впечатление. Давненько я с таким не сталкивался, если честно. В детском доме до наведения там порядка мною было плохо, но не настолько. Даже авторитеты вроде Большого Босса в Крыму держали свои территории в порядке и не устраивали там подобного. И даже в городе охотников в Сибири аккуратно сплетались интересы бандитов, охотников и официальных властей. Даже в бедной и обнищавшей Румынии люди кое-как жили, кое-кто даже выбивался в большие люди.
Афганистан же с самого прилёта в эту страну оставил о себе крайне неприятное впечатление. Потом я увидел, как живут дипломаты в Кабуле, были убежища вервольфов, где было абсолютно всё для комфортной жизни… Первые впечатления малость перебились. А сейчас я окунулся в это всё с головой. Это полный пиздец, по-другому и не скажешь.
А ведь все знают, насколько тут всё плохо, но десятилетиями различные страны не замечали этого и использовали Афганистан в своих целях. Всё понимаю — государственные интересы превыше всего, нужно использовать все возможности, чтобы защищать свои границы и хоть как-то контролировать преступность. Афганистан был идеальным местом, чтобы решать самые различные задачи. Но неужели это стоило того, чтобы тысячи или даже десятки тысяч людей жили вот так? А ведь в городах наёмников и крупных синдикатов пускай с виду всё в сотни раз лучше, но ведь там тоже творится всякое. Просто это всё делается менее заметно, вдали от чужих глаз.
Ух, крепко это всё меня задело. Однако даже после прожитых столетий, умудрившись несколько разочароваться в человечестве и сумев нарастить достаточно толстую шкуру безразличия к отдельным человеческим судьбам, я просто не могу нормально воспринимать увиденное. Пока в тебе есть хотя бы частичка человечности тебе не удастся смириться с увиденным.
А это означает, что ублюдки, которые устроили подобное, уже не люди. Они заслуживают куда больше, чем обычная смерть от моих рук. Я, при всём том гневе, который копится сейчас внутри меня, не смогу воздать им по заслугам. Одно дело, когда тебе надо разобраться с одной или двумя персонами, тогда ими можно будет заняться как следует. Но тут речь идёт о более чем четырёхсот зверях, потерявших свою человечность. Конечно, можно убить их просто так, однако я так не успокоюсь. Поэтому следует попросить кое-кого о помощи.
— Чешир, есть разговор, — сказал я вслух.
И пускай я не оборачивался и продолжал смотреть на город, я буквально затылком почувствовал появление этого монстра.
— А мы с тобой видимся всё чаще и чаще, сородич, — сказал Чешир в своей излюбленной, слегка издевательской манере. — В былые времена ты всячески избегал любых контактов со мной.
— Ты же меня сам назвал сородичем, — сказал я, всё же обернувшись. — А такие как ты всегда трепетно относятся к обязательству помогать своим. Раз уж всё так сложилось, то почему бы не пользоваться полученными возможностями?
— Ах, как приятно слышать такие слова от своего, — Чешир улыбнулся ещё шире. — Я всегда знал, что такой человек как ты, идеально вписался бы в наши ряды. Хорошо, с чем тебе на этот раз нужно помочь?
— Мне нужно провести зачистку этого города, — кивнул я на вид, который открывался с этой крыши. — Обычных людей не трогать, а вот всякая мразь должна прекратить своё существование.
— Всего-то? Сородич, ты же сам вполне способен сделать это достаточно быстро. Сколько там тебе потребуется времени? Минут тридцать? А с помощью моего сына и прочих своих питомцев, всё будет сделано ещё быстрее. Зачем же привлекать именно меня?
