Иду в открытую к главным воротам. И подойдя поближе с помощью магии вышибаю их. Грохот привлекает внимание охранников, трое которых появляются очень быстро, я только едва успел зайти на территорию поместья.
— Стоять! — Кричит мне один из них наставив на меня пистолет. — Мы будем стрелять на поражение!
Делаю пас рукой и появившиеся рядом со мной три призрачных меча на огромной скорости ринулись в сторону охранников. Раз и все они замертво падают на землю. А я иду дальше.
Уже почти у самого входа в сам особняк появляется ещё два охранника, однако их постигает такая же судьба, как и их уже погибших коллег. Захожу внутрь и почти сразу наталкиваюсь на одну служанку и двоих слуг. Этих я точно не буду убивать.
— Пошли прочь! — Говорю зловещим изменённым голосом.
Троица тут же убегает куда-то в дальние помещения особняка. Зато по лестнице со второго этажа со второго этажа начали спускаться ещё двое охранник. Этим я тоже не оставил ни шанса убив их призрачными клинками. Я не видел абсолютно никаких причин для того, чтобы сдерживаться и жалеть этих ребят. Они пытаются остановить меня защищая ублюдка. Ну, пускай тогда получают в награду смерть.
Больше охранников в особняке не было. Так что я беспрепятственно поднимаюсь на второй этаж и захожу в кабинет Болотова. Только меня встречает два выстрела из пистолета. Пули принял на себя мой защитный барьер, так что я остался цел и невредим.
— Серьёзно? — Спрашиваю я, видя жалкую пукалку в руках барона. — Твои люди были вооружены куда лучше и то они мертвы. Ты бы хоть магией воспользовался что ли.
Болотов благодаря моим словам начал соображать. Откинув пистолет, он начал пытаться скастовать какое-то заклинание, но я одним рывком сближаюсь с ним, бью его ребром ладони по горлу и тот хватается за него начинает задыхаться. Разумеется, он напрочь забыл про заклинание, так что бью кулаком ему по лицу и барон вырубается.
Мда. Ну вот какой из этого жирдяя боевой маг? Он же ни на что не способен! Тьфу, блин. Даже хотелось закончить всё побыстрее, чтобы не пришлось долго возиться с ним. Но нет, нельзя так поступать. Легко этот ублюдок не умрёт.
Беру стул и сажу на него барона. А затем связываю его магическими путами. Также отрываю кусок его штанины и запихиваю в рот Болотову, чтобы тот мог лишь мычать. Ещё накладываю купол тишины и барьер, который не позволит никому сюда войти.
Вроде как всё готово, пора бы привести моего собеседника в чувство. Хлопаю его по щекам, но этот жирдяй не просыпается. Пришлось прописать ему в печень. Вот тут он наконец-то очнулся. Хороший втык вообще универсальное средство, ага.
— Очухался? — Спрашиваю у Болотова, который постепенно приходил в себя. Ждать ответа я не стал. — Давай, очухивайся, у нас с тобой сегодня ночью будет очень долгий разговор.
Сажусь в кресло напротив и смотрю как барон начинает дёргаться пытаясь освободиться. Даже почувствовал, как он пытается создать хотя бы простенькое заклинание, но ничего у не выходит. Я пока садил его на стул успел поставил печать на его теле, теперь он не сможет колдовать в течении долгого времени.
— Вижу ты пришёл в себя. Ну тогда пора начать разговор. Только дай маску сниму.
Показательно снимаю маску и откидываю капюшон назад. Болотов тут же начинает дёргаться сильнее и ещё мычать в тряпку. Ага, признал меня.
— Да я понял, что ты узнал меня, успокойся. Ты ведь не думал, что тебе сойдёт с рук то, что ты сначала чуть меня не похитил, а потом решил подставить другого барона? О, ты удивлён? Все твои тёмные делишки всплыли, Жихарев уже в курсе, кто его хотел подставить. Я, конечно, не уточнял, но уверен, что человек, которому ты приказал обмануть Жихарева, давно мёртв. И навряд ли его смерть была лёгкой. Но вернёмся к нашим делам. Вот скажи, ты помнишь меня ещё младенцем? Когда вы и другие дворяне явились на руины поместья Зотовых и встретили там меня и мою мать?
Барон слегка затихает, а в его взгляде вместо страха появляется непонимание.
— А я помню всё, Виктор, — говорю я ему. — Да, мне тогда было всего несколько месяцев, но в виду некоторых обстоятельств мне удалось восстановить даже столь ранние воспоминания. Ты же тогда стоял рядом со своим отцом и остальными уродами, что погубили мою родню. И вы оба первыми потащили мою мать куда-то в дом, чтобы изнасиловать и убить. Жаль твой батюшка не дожил до этого дня, но зато у меня есть ты. Придётся тебе испытать в два раза больше мучений дабы восстановить справедливость. Грехи отцов, все дела.
Болотов уже трясся так, что стул, к которому я его привязал, начал отбивать чечётку своими ножками. Глазки бегают, лицо побелело, пот градом течёт. После моих слов он всерьёз испугался за свою жизнь. Осознал, что после того, что он совершил, жить ему осталось недолго. И это прекрасно, он должен прочувствовать отчаяние.
