— Скоро буду, — кратко ответила она и поспешно начала собираться.
— Ди-а-на, может, нальёшь мне стаканчик молока перед уходом? — но девушка уже хлопнула дверью в прихожей. — Эх, если обычный человек — это дремучий лес, то эта девчонка — джунгли непролазные!
При свете тускло-жёлтой лампы, которая являлась единственным источником света в комнате, лицо дяди Арсения казалось ещё бледнее и худее, чем обычно. Складки морщин, подрагивающая нижняя губа, сутулость осанки — всё в нём выражало смятение и полное недоумение. «Как я мог сюда попасть? Почему они думают на меня?» Его взгляд то рассеянно бегал по комнате, то подолгу задерживался на крестнице, словно спрашивали: «Ты же им не веришь? Ты же знаешь, что я здесь не причём?»
— Предъявите доказательства, — сухо сказала Диана, глядя на следователя.
Человек лет сорока пяти с седеющими волосами вопросительно посмотрел на неё, нахмурив брови:
— Вы сможете их увидеть на суде.
— Я не позволю судить человека, если он не виновен, — следователь хотел что-то возразить, но девушка продолжила. — Руслан Шевелёв гуляет на свободе, а вы тут не пойми чем занимаетесь.
— Кто?
— Убийца Михаила Совенко. Кто ведёт это дело?
— Помощник мой, Римский… Но с чего вы взяли, что он грабитель?
— Ограбление было совершено для отвода глаз. Вижу, вы мне не верите, но давайте так: я через четыре часа проношу вам все доказательства вины Шевелёва, а вы мне показываете свои.
— Но…
— Разве не в ваших же интересах: во-первых, как можно быстрее раскрыть дело об одном убийстве, во-вторых, найти настоящего виновного в смерти моих родителей?
Следователь нахмурил брови:
— Хорошо, договорились.
— Значит, — Диана посмотрела на наручные часы, — ждите меня в 15:00. Дядя Арсений, — она посмотрела на подозреваемого, — я надеюсь, что вы не виновны. И если это так, то я это докажу!
Диана выскочила из полицейского участка и побрела в сторону городского парка.
— Так ты не веришь в его виновность? — Воланд, который в полицейском участке был предоставлен сам себе, наконец догнал её.
— Мне бы очень хотелось в это верить. Они с папой были знакомы ещё с университета, не ругались, всегда находили решение общих проблем. Кроме того, он мой крёстный.
— Так ты не хочешь верить в то, что один близкий тебе человек убил двух других твоих родных? Не думал, что ты такая сентиментальна, с твоим-то характером.
— Если ты сейчас говоришь о моих отношениях со сверстниками, то они для меня — лишь школьная массовка. С некоторыми я могу перекинуться парой слов, помочь им на контрольной, а они могут отправить мне классные работы и задания на дом, когда я болею, но это — лишь взаимное использование.
— Я думал, это называется «сотрудничество».
— Не вижу разницы. А что касается дяди Арсения… Теперь у меня никого больше нет. Он со мной с детства возился, как с родной. Если кто-то мне действительно дорог, то я сделаю буквально всё, что бы помочь этому человеку.
— Но если он виновен? — Волан, взмахнувши своими драконьими крыльями, перегнал Диану и повис перед ней вниз головой.
— Тогда я впишу его имя в Тетрадь, — ответила девушка. Ни одна мышца на её лице при этом не дрогнула. — Вот и пришли.
— Ну, мы в самой глухой части городского парка. И что?
— Если бы ты не улетал к чёрту на кулички всякий раз, когда я что-нибудь делаю, то ты бы прекрасно знал, зачем мы здесь.
— Летать за тобой хвостиком и знать обо всём, что ты намерена делать? Нет, так не интересно — я люблю сюрпризы.
— Хорошо, что я не успела вписать имя Шевелёва в Тетрадь, — сказала сама себе Диана и подошла к дереву.
Она засунула руку в дупло трухлявого дуба и достала оттуда маленькую садовую лопатку.
— Я помню, как ты её покупала. Раз ты спрятала её здесь, значит, где-то поблизости зарыто что-то важное.
— Воланд, твоим дедуктивным способностям позавидовал бы сам Шерлок Холмс.
Синигами лёг на состоящую из прогнивших деревяшек и ржавого металлического каркаса конструкцию, которая когда-то была лавочкой.
— Хе-хе, копает.
— Да, Воланд, лопаты для этого и созданы.
— Может, расскажешь, для чего это?
— Грабежи в той части парка, где был убит Совенко — большая редкость. Конечно, бывают прецеденты, но что-то в этом случае мне показалось подозрительным. Недалеко от места преступления, в мусорке, я нашла пару любопытных предметов, — девушка перестала копать, надела перчатки и достала из неглубокой ямы картонную коробку. В ней лежал мобильный телефон с разбитым экраном, явно новый кошелёк и наручные часы.
— Ну, они явно не на местном рынке куплены, — Воланд повернул голову, буквально влипнув щекой в пакет, куда Диана складывала находки.
— Но не настолько дорогие, чтобы грабить из-за них. Вот главная улика, опровергающая теорию об ограблении, — девушка аккуратно раскрыла кошелёк — в нём, помимо документов, была плюс-минус приличная для студента сумма.
— Хе-хе, так почему же его убили?
— Убийцей двигал другой первобытный инстинкт.
— Вечно ты заводишь, — Воланд воробушком вспорхнул на ветку трухлявого дерева. — Так и скажи: из-за девушки.
