Путем проб и ошибок Фантик смог нащупать границы виртуальной сферы между ней и стеной был узенький промежуток, по которому можно подойти к гербу. Уж не там ли прячутся проекторы? Он протиснулся поближе. Под изображением герба на комодике стоял подсвечник с девятью черными свечами. Интересно… Примерно такие описаны на бабкином эм-дюке, они якобы усиливают эффективность Руки Славы. Преодолевая брезгливость, он потянулся и взял ту, что в центре — очень жирная на ощупь. Попробовал открыть ящики комода, но ни один не поддался. Заперто. Тогда он выщелкнул нож и шагнул еще ближе…
— Не наступи на круг!!! — Резкий голос Терминатора вывел его из задумчивости.
Фантик опустил глаза и действительно обнаружил на полу еще один круг проекцию герба. По внешней его стороне располагались огарки таких же свечей и полустертые, а потому не очень разборчивые символы. Ага, зона наибольшего воздействия…
— А что, еб… — Начал было он, поворачиваясь к Вове и остолбенел. — Вы что, бляха-муха, каждого так обрабатываете?!!
На что Вова, не прекращая колупаться внутри одного из «мешков» обоими руками, спокойно ответствовал, что нет, мол, не всех, а лишь некоторых, но поскольку времени на Обряд нету, то придется взять кое-что с собой. При этом он извлек из нутра «мешка» какие-то его части и положил в пластиковый пакет, уже полный примерно на треть, являя всем своим видом удачливого грибника в красных, по локоть, перчатках. Рядом, в другом пакете проглядывали некие округлые предметы. Головы у убитых отсутствовали…
«Пора бы и на воздух…» — Фантик, сглатывая набежавшую слюну, посмотрел на таймер — время еще как не странно было. Но про комодик и проекторы он и думать забыл:
— Да на хрена ж вам это все надо?
— А вот у Вожатой спроси, она тебе все объяснит, если захочет. — И Вова вскрыл очередной «мешок».
Фантик подумал, что если не выйти, то можно оставить здесь свои следы, и не какие-то там долбаные отражения или биополя, а совершенно конкретную блевотину. А говорят, что человек ко всему привыкает, тем более с пси-коррекцией…
Картина, представшая мутному от накатившей тошноты взору Толяныча в коридоре, являла собой чуть ли не подлинную идиллию: у входной двери, точнее — у ее останков — стояли Крот и Леший. Непринужденно облокотившись на косяк с двух сторон, они мирно беседовали, как будто в их распоряжении не четыре с половиной минуты, а по крайней мере года полтора. Толяныч прислушался — на лестнице было тихо. Канистры с бензином аккуратно стояли в углу прихожей.
— …Я ж и говорю, основное преимущество старых домов — это толстый слой штукатурки, который не дает рикошета… — Лениво цедил Леший, зыркнув на Толяныча, и рука его сжала автомат, но тут же расслабилась, а Кротельник солидно кивал головой, периодически делая глубокие затяжки. — А то бы нас пришлось вместе с ними по стенкам отскребать. Прикинь, пара таких вот яблочек, — он подбросил на ладони овальную гранатку, — и отделения нет… Ну как у вас? Все Окей?
— Да. А у вас?
— У нас все ОБИ. — Сказал Крот. — Семеро, как с куста… Там Сашок орудует. Ну и помощничков ты себе надыбал, братан. Чистые маньяки!
Толяныч трудно двинул кадыком, глотая, и обратил внимание, что оба основательно забрызганы кровью. Леший посасывал разбитые губы. Ранены? Не похоже… Но на всякий случай он спросил:
— Ранены? Почему кровь?
— Да нет, это Леший перестарался — как маханул одного по горлу, так мы все трое и умылись…
— А губу я прикусил, когда дверь вышибал.
— Ладно. Сашок пусть препарирует, это им надо. А вы сейчас меняете девицу на стреме, только бегом, а ее — сюда. Если что, вам отмазываться. Да, и приведите себя в порядок. По возможности… Лиз. Как там у тебя?
— Все в порядке. Тишина. — Голос ведьмы был абсолютно спокоен, и даже не лишен музыкальности. — Поторопитесь, сейчас камеры заработают.
— …Прикинь, тыква раз и пополам! — Оказывается, Крот усердно ему что-то впаривал тем временем.
— Ладно, ладно, иди… — Толяныч стал подталкивать его вслед за Лешим. — Лиз. Сейчас тебя сменят. Бегом сюда, посмотришь — что к чему. Может, обряд нужен. Да, и прихвати пакет, не оставляй. Все, отбой. Вова, зайди-ка глянь — может камеры заработали.
В коридор вышел довольный как слон Сашок, имея в руках два вместительных пакета для мусора, в которых отчетливо бугрилось. Толяныч испытал очередной приступ отвращения, но проглотил и его.
— Вы что, эту гадость с собой везти собираетесь? А если нас тормознут?
— Лиза сделает все, что надо. Не переживай. — И Сашок взялся за канистру, Толяныч нагнулся за другой, заткнув Старичка за пояс.
«Да бляха-муха, как же, не переживай! Тоже мне Гудини в юбке!..» — и тут раздался приглушенный хлопок выстрела. Еще один! Канистра с глухим звоном стукнулась об пол. Тело само рванулось туда, наружу, нащупывая на ходу последнюю гранату. Но в руках был какой-то предмет, он мешал, и Толяныч машинально сунул его в карман куртки.
Бах! Бах! Опять во дворе, и тут же в ответ короткое Дук-дук-дук… Прям война!
