Фантик усилил нажим, но это не возымело никакого эффекта, разве что показалось, что щупальца коснулись чего-то родственного им по природе, и слились с этим. Между ним и Сварщиком возникла некоторая связь, подобная натянутой струне.
«А ведь и правда не действует, бляха-муха! Понятно, почему я его сразу не почуял, а может еще и сам на себя навел…» — и он с усилием прервал контакт, чувствуя, что еще немного, и связь станет непомерно крепкой, и просто так тогда уже не отделаешься.
— Покажись, Сварщик, где ты там? Давненько я тебя не видел. Чуть было не соскучился. — Принимая предложенный тон, громко произнес Толяныч.
Кусты даже не шелохнулись, когда приземистая, но широкая фигура перемахнула через них. Приземлился, гад, практически бесшумно.
— Здорово! — Искренне восхитился Толяныч.
— Ба!!! А я-то думаю, что за чертовщина у нас твориться? Все прям как с ума посходили. Кто это, думаю, к нам пожаловал? Не иначе конкурирующая фирма нагрянула, а то Бербер все только обещает настоящую работенку. А это оказывается братуха — Фант собственной персоной! Ну здравствуй… — И Сварщик изобразил стремление пожать Толянычу руку.
— Извини, Сварщик. У меня видишь ли руки заняты. — Толяныч сделал два шага назад, сохраняя прежнюю дистанцию. Стоит соблюдать осторожность, особенно теперь, когда убедился в действительно превосходной физической форме берберового подручного.
— У-у-у, какая у тебя забавная вещица! Слыхал я про такую. Так значит это и правда ты Циклопа завалил? Интересно… — И Сварщик потер переносицу. — Значит ты теперь и есть Утрэ? А не похож.
— А я и не Утрэ. — Сказал Толяныч, стараясь, чтобы это прозвучало безразлично: вот наконец и про Утрэ что-то всплывает.
— Ну раз ты не Утрэ, значит будешь. — Сварщик не стал развивать тему. Дай-ка мне ее посмотреть.
— Нет, Сварщик, этого я сделать не могу. Это не моя…
— Дай. — Голос Сварщика прямо-таки налился свинцом. И глаза начали разгораться наподобие кошачьих. В рассеянном свете галлогеновых фонарей, накладывающих на кожу синюшный оттенок, это выглядело отвратительно, но впечатляло. Сварщик сделал шаг вперед. — Дай сюда.
Толяныч ощутил довольно сильное давление на виски и понял, что ускориться не удастся. Жизнь не рассыпалась на кадры. Тогда он просто отступил на шаг:
— Извини, Сварщик… — «Черт!!! В какой же руке у него цепь?»
Толяныч уже видел начало движения противника — обманчиво неуклюжий прыжок, и очень быстрый выпад, взблеск… Ладно… Шаг вправо, поворот свеча в Руке взвизгнула пламенем, но не погасла — шаг назад… Все как в балете. И вот она — спина противника, и — ногой в затылок! Резче!!! Григорьич был бы доволен, но Сварщик уходит на шаг в сторону… Цепь, как змея снова мелькает перед глазами, с неприятным шуршанием скользит почти вплотную к виску… Толяныч отпрянул. И между ними опять все те же четыре шага…
Начнем заново.
— Неплохо, Фант, совсем неплохо. Держишь себя в форме, молоток. Но меня уж больно интересует эта твоя игрушка. И ты мне ее отдашь!
— Хрен тебе! — процитировал Толяныч из лизиного репертуара.
— Грубый ты, Фант. И забавный… Что-то в тебе такое есть, чего в других нет. Чувствую в тебе силу. Тем интересней тебя будет убить.
«Да уж, это ты, конечно, умеешь. Да только мне твой драный гипноз по хрену — меня не придушишь просто так, как поддатых девиц…»
— По настоящему?
В какой-то мере Толяныч бахвалился, подбадривая себя — голова оставалась тяжеловатой, а плавные текучие движения Сварщика очень трудно было отслеживать, лишь его глаза поблескивали, как капельки смолы. И еще что-то темное блестело на подбородке.
— Где это ты так измазался, а, Сварщик? — Тяжесть в голове медленно нарастала. Гад опять воспользовался своим знаменитым взглядом.
Сварщик провел по подбородку тыльной стороной ладони, внимательно ее рассмотрел и облизал.
— А, это… Так я тут кровушки попил, знаешь ли… Я ведь теперь кровушку пью. Для здоровья полезно, и вообще… Самая сила в ней. Вот и приложился — не пропадать же добру… А уж твоя-то небось самый смак, да? Эх, отопью скоро силушки…
«Ах Пастор! Не зря он мне этот агат подсунул, ох не зря. Может, проверял свои теории, бляха-муха? Знал, ведь наверняка знал, что этот маньяк тоже здесь замешан. И не предупредил, некромант хренов…»
Левой рукой Фантик нащупал бирюзу и сжал в ладони. Камни перстней черный и белый — соприкоснулись с голубым, и вдруг показалось, что он держит в руке что-то живое, пульсирующее. А может быть, это было просто биение крови? Может и так, но на виски-то уже почти не давит, и то вперед.
— Чем ты там меня щекочешь, Сварщик? — Передразнил он оппонента.
В глазах убийцы что-то неуловимо изменилось, и тут Фантик вдруг рассмотрел то, на что раньше не обратил внимания: на уровне глаз Сварщика дрожит и переливается почти неуловимая серая мгла, прям как перед ним самим, только очень слабая! Вот где Утрэ-то порылись. Ах ты ж гад!!!
— Да, все-таки действительно жаль, Фант, что придется тебя отправить. — Произнес Сварщик, не прекращая своих гипнотических упражнений, которые однако заметно ослабли.
