— Да. — Она твердо глянула ему в глаза. — Фант, закон таков, что Посредники не имеют права вмешаться. Ты ведь не принадлежишь к определенному кругу, ты не находишься под нашей защитой. Ты сам по себе. И потом, что я могла сделать? Ты сам влип в эту историю, сам отказался от нашей с Александром охраны. И как можно было сразу определить, к кому в плен ты угодил, если за Источником охотятся столько разных… — «Врет! Врет, как последняя падла, и даже не покраснеет! Все-то она знала.» — Толяныч сдержался, прикусил губу до крови, чтобы просто не вмазать ей со всей дури. Сдержался только ради своей цели, ради клона. Ради Фантика.
— Пойми, Фант, — Лиза для вящей убедительности прижала руки к груди, а глаза, напротив, раскрыла во всю бесстыжую ширь. — Посредники тоже не всемогущи. Нет, они конечно имеют огромное влияние, но… Пойми, Фант, я ведь не Дикая вроде тебя, — «Ага, еще какие-то Дикие у них там имеются, эти мне заочно сразу нравятся больше…» — и мне необходимо соблюдать дисциплину, выполнять указания руководства. Я и с тобой-то не работала, а лишь следила за соблюдением закона…
— Следила, значит. Ну да. И Магу ты тоже для соблюдения закона того? — Она смутилась, опустила глаза, играясь своим кулоном. — Тогда мы будем говорить только при определенных условиях. Которые поставлю я. Только я. Ясно?
Ведьма молча кивнула, и Толяныч, по ходу удивившись ее внезапной покладистости, как не упирался, но не удержался и все же глянул ей в глаза. И чуть не утонул. Но она отпустила, оттолкнула от края этой зеленой притягательной бездны, тем самым выпустив из Толяныча практически весь пар. Он помял в пальцах сигарету — с этой рыжей стоит быть поосторожнее, это тебе не потрахушница Альба.
«Кстати, она все же оказала тебе медицинскую помощь» — пришла довольно справедливая мысль.
Подошла Матрена, вспрыгнула на Малютку и прижалась теплым боком. Все еще оттягивая время, он погладил кошку, долго прикуривал и наконец сказал:
— Так. Хорошо. На контракт я к вам не пойду, не жди и не надейся. — Она попыталась вставить упрямое «а зря», но Толяныч отмахнулся. — Но этот дерьмовый Источник мне на хрен не нужен, ясно? Я от него отказался…
— Как?!! Как отказался?
— А вот так. Отказался, и все. Сварщик — свидетель, если вы конечно сможете его достать с того света.
— Это же в корне меняет дело, Фант! Теперь ты можешь рассчитывать…
— Плевать. Мой виртуальный клон практически уничтожен. Он мне нужен, а ваша возня меня достала по самые не балуйся. Короче, я требую восстановить коррекцию, которую развалили эти Тамплиеры. Синг-Синг, кстати. А потом будем говорить. И без всяких там чудес виртуальности, ясно? Никаких шлемов, никакой Сети. Никаких «Золотых Сводов». Не желаю больше, чтобы кто-то копался в моих мозгах. Только ваши нетрадиционные методики.
— А почему ты не воспользуешься ими сам? — Задала она вопрос, поставив Толяныча в затруднительное положение. Она что, все же считает его более продвинутым, чем есть на самом деле? Так-так-так… Надо изворачиваться.
— Я слишком истощен. Я устал, я буквально выпит до дна.
— Хорошо. В таком случае нам придется сделать кое-что. Но, Фант, без шлема все равно не обойтись. Мне нужно определить степень поражения, провести диагностику, просмотреть запирающие блоки. Ты как, сможешь прямо сейчас?
— Хм, вряд ли, но… Это так необходимо?
— Конечно. Пси-коррекция — вещь сугубо индивидуальная, а твоя к тому же изначально сбоила. Я же должна просмотреть структуру корректирующих массивов, чтобы выработать методику. Не волнуйся, обойдемся без Сети — у меня есть отличный бук в машине, и все необходимые софты при себе. Ну что, согласен?
Толяныч подумал, было, что давать ей доступ к коррекции — это похлеще, чем сдавать генный материал в жадное лоно уездной герцогини. Там хоть удовольствие получаешь, а здесь что? Но деваться все одно некуда.
Она пошла в прихожую к своей сумке, и Толяныч пронаблюдал ее походку хороша! — если б не все эти гнилые расклады, гормоны бы уже зашкалили. Впрочем они нет-нет да и напомнят о себе, мерзавцы. Он дал себе слово по любому раскрутить эту рыжую воображалу на потрахушки, хотя почему-то был уверен, что она сама на этой пойдет. Ради Посредников, ради той падали, но пойдет — гадом буду. «Сладкая ловушка», говорил же пастор — древнейший после применения грубой силы способ достижения цели.
Лиза вернулась со знакомой бутылью:
— Вот выпей.
Здесь он не заставил себя упрашивать — хлебнул добрую порцию, хоть это и похоже на банальное спаивание:
— Ладно, я согласен. Тащи свой софт. Только я намерен принять горизонтальное положение. Как мы будем это делать? — Не без тайной мыслишки спросил он, естественно, предпочитая спаиванию или иному воздействию «сладкую ловушку».
— Погоняем пси-тесты. Я надену второй шлем и буду видеть то же, что и ты.
