Толяныч вскочил, чтобы быть поближе к центру событий. Видимо процедура была отработана до мелочей: явных указаний Лиза не давала, однако «сотруднички» и сами знали, что кому делать. Володя выудил из недр микрухи первого пациента — это был молодой чел с бритым затылком — и принялся производить над ним странные с некоторого расстояния манипуляции.
— Пойдем, глянем. — Предложил Леший. — Я Володе сыворотку еще утром отдал. Должно быть интересно.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что Вова, не снимая с толстяка наручников, аккуратно разрезает на нем шелковую рубашку, причем делает это со сноровкой, выдающей добротный навык в подобных делах. Короче, обращается с ним, как уже с верным покойником. То, что кабанчик еще двигается, вертит башкой во все стороны, лупает глазами и пускает слюни, не имело ровным счетом никакого значения.
«А ведь он и правда легко вскроет парнишку живьем и «ох» не скажет…» — мелькнуло у Фантика.
Лиза тем временем расстелила на траве цветастый платок и раскладывала на нем разные причиндалы: какие-то флаконы, узкий стилет, чашу темного металла, жгуты, инъекторы и тэдэ и тэпэ. Занятный наборчик для психоаналитика, да? Это уж скорее для ведьмы.
Леший, поигрывая укороченным автоматом, с интересом наблюдал за ее действиями, причем позицию выбрал так, чтобы контролировать двери микроавтобуса, а Терминатор старался не перекрывать Лехе линию огня. Толянычу оставалось порадоваться такой молчаливой слаженности действий.
— Пойду-ка я, окрестности огляжу. — Сказа вдруг сдувшийся Крот и принялся карабкаться по откосу оврага. Толяныч лишь кивнул ему вслед.
Началось…
Он как-то не имел большого желания рассматривать подробности происходящего, и пока прикуривал, Лиза уже успела усадить кабанчика на траву и сделала ему несколько тонких надрезов на щеках и лбу, сразу превратив в пародию на папуаса, и теперь производила над его головой странные манипуляции, оставив кулон вольно болтаться на пальцах левой руки. На лбу челобана пристроилась сложная конструкция, не позволяющая ему закрыть глаза.
— Чего это она? — Шепотом спросил Толяныч Володю.
Тишина стояла такая, будто он находились в полном вакууме, казалось, что даже трава забыла шуршать, как это положено под действием воздушных потоков. Если они были, конечно.
— Проверяет, насколько блокирован мозг. Здесь нельзя ошибиться. Если применить неправильный метод, то интересующая нас информация из сознания сотрется, либо попытка считывания приведет к смерти объекта. Это тоже не нужно — с мертвого считать информацию куда труднее. — Тоже потихоньку ответил тот, наблюдая за ведьмой. «Но можно….» — отметил Фантик. Теперь он в своем интуитивном определении не сомневался. Видно было, что Лиза проделывает все это далеко не в первый раз.
— Ты хочешь сказать, что они зомбированы?
Терминатор глянул на него с таким превосходством, словно чемпион по боксу на осмелившегося в грубой форме бросить ему вызов слаборазрядника. Махнул рукой в сторону Лизы — смотри, мол, лох, может и въедешь в суть.
В армии Толяныч слышал смутные разговоры о пси-кодировании, но это касалось подразделений спецназа, лишь маленьких групп, выполнявших особо важные задания. В строевых частях, типа той, где отслужил Толяныч, обходились примитивным подавлением страха и препаратами отсроченной смерти, что, естественно, тоже не сахар. Далеко не сахар!
— Мы готовы были сделать дело у нас в Склифе. Там есть все, что нужно и гипноизлучатель, и кракеры, декодерные софты, да какие! Но ведь ты хотел именно так, верно?
«Надо же, — осенился Фантик, — а ведь они решили, что ты знаешь, что делаешь, а, брат! С чего это вдруг такое доверие? Ну как тут Галину не вспомнить в стотысячный раз. Так для чего же ты подходишь?»
— Смотри, она определилась, сейчас пойдет считывание.
Тем временем Лиза снарядила инъектор каким-то зельем из ярко-синей ампулы, ловко наложила на руку толстяка жгут и охлопывала ему локтевой сгиб, готовясь ввести иглу. Чел все больше походил на поросенка, готового к приготовлению, только пучка петрушки во рту и не хватает. Игла вошла легко и непринужденно, он дернулся, было, но тут же затих, а когда Лиза жгут распустила, буквально за считанные секунды ряшка его расслабилась, и губа начала отвисать.
Лиза откинула упрямые волосы со лба и пристально уставилась в заплывшие глазки кабанчика, твердо удерживая голову ладонями за виски. Да еще при этом она старалась не запачкаться сочащейся из надрезов кровью.
Над полянкой повисла тишина…
— Этот нам не интересен. Ничего не знает. Планктон. — Отрывисто бросила она через некоторое время, не отпуская толстяка. Потом ее взгляд стал более сосредоточенным. — Ты, — она кивнула Лешему, — рой яму. Вот там, за кустами. Автомат отдай ему. — Следующий кивок предназначен был Толянычу.
