- В Сочельник или Пасху, слушая проповедь преподобного Поупа, да, чувствую радость и испытываю особое благоговение. - увернулась служанка от прямого ответа.
- А в обычные дни?
- Боюсь, что нет, мистер Гриндл. Я вас разочаровала?
- Да. - ответил он. - Меня расстроило не столько отсутствие радости в вашей душе, сколько ваше лицемерие.
Ханна посмотрела на него удивленными глазами, но решила не отпираться, а согласиться с прихотью хозяина.
- Прошу прощения, если я показалась вам не вполне искренней или в чем-то недостойной, мистер Гриндл.
- Я думал о вас лучше.
- Мне кажется, что любому человеку, в некоторой мере, свойственно лицемерие.
- М? - он с интересом взглянул на нее. - Вы не допускаете, что бывают люди настолько чистые и одухотворенные? Вы судите людей по себе?
- Возможно. Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец начинаем притворяться перед собой.
Наступила тишина. Его лицо стало пунцовым, от ярости глаза сузились и он, набрав воздуха, прошипел:
- Что?! - а потом закричал. - Вы позволяете себе слишком много. Не забывайтесь, вы лишь служанка. И, если вы не будете знать свое место, будете уволены.
- Я поняла, мистер Гриндл. - покорно согласилась служанка.
- Тогда ведите себя соответственно!
- Простите.
Его трясло от ярости.
После того, как разозлила мистера Гриндла, Ханна сообразила, что была слишком дерзкой, и лучше ей было молчать и держать язык за зубами. Она молча стояла, а он громкими шагами мерил комнату. После, немного успокоившись, а взял он себя в руки, спросил:
- Где вы набрались такой дерзости?
- Влияние преподобного Поупа, - ответила она, и, заметив изумление на лице мистера Гриндла, пояснила: - у него есть сборник афоризмов Ларошфуко, иногда я читала, некоторые запомнила.
- И что вы еще запомнили?
- Все мы обладаем достаточной долей христианского терпения, чтобы переносить страдания других людей. - процитировала Ханна.
- Вы забываетесь.- резко напомнил он.
- Вы сами просили. - уже непокорно возразила она.
- Да, что такое! Хорошей служанки не найти, все какие-то выскочки! - возмутился он, а потом рявкнул: - Прочь отсюда.
Пока она в спешке покидала комнату, он вдогонку крикнул:
- И не забывайтесь!
Резко открыв дверь и выскочив из комнаты, она столкнулась с Маленькой Мэри, которая от неожиданно резкого окончания разговора не успела отойти от двери и была поймана с поличным.
- Что ты тут делаешь? - громко спросила Ханна, стараясь, чтобы ее услышал хозяин.
- Не твое дело! - прошипела Дылда, убегая.
- В чем дело? - недовольно поинтересовался мистер Гриндл, услышавший громкий разговор за дверью своего кабинета.
- За дверью стояла Мэри - служанка. - пояснила Ханна.
Айзек ничего не ответил и скрылся в кабинете, громко хлопнув дверью.
Когда Ханна спустилась к миссис Гриндл, та заинтересованно посмотрела на нее, но служанка молчала. Не дождавшись ответа, хозяйка раздраженно спросила:
- В чем дело?
Решив не раздражать еще и хозяйку, Ханна кротко ответила:
- Мистер Гриндл спрашивал, справляюсь ли я со своими обязанностями и дал несколько рекомендаций.
- Каких? - удивилась Кэтрин.
- Посоветовал с большим прилежанием изучать Писание, это поможет мне выработать смирение и прилежание.
- Вот! - начала восторженно хозяйка, потрясая указательным пальцем. - Я говорила тебе то же самое! Послушай его, он сам испытал, когда после неудач и жизненных бурь Писание, вера и поддержка таких же единомышленников помогли ему встать на истинный путь.
Глаза миссис Гриндл оживились и она начала рассказывать компаньонке историю, как она познакомилась с супругом и как сильно с тех пор он изменился в лучшую сторону. Слушать пришлось долго, но Ханна показала заинтересованность ее рассказом, потому Кэтрин с радостью продолжала хвалить супруга. И хотя рассказ миссис Гриндл она слышала уже не в первый раз, решила, что лучше повторно выслушать рассказ, чем продолжать нудное чтение толстой книги и другие нравоучительные истории.
Глава 9
С тех пор, как Ханна попала в дом Гриндлов, прошло почти четыре месяца. Сью ушла, а Дылду, пойманную на подслушивании, уволили. На ее место приняли спокойную Марту, трудолюбивую, покладистую и, в отличие от Маленькой Мэри, совсем не склочную. Служанки быстро нашли общий язык и, если бы не экономка, то жизнь Ханны можно было бы назвать райской, однако Большая Мэри крепко держалась в доме, пользовалась поддержкой миссис Гриндл и считала себя особой, достойной некоторых привилегий, подчеркивая свое превосходство грубым обращением к прислуге, работавшей под ее началом.
Если сказать по правде, то Мэри старалась служить верой и правдой чете Гриндл, но характером экономка сходилась лишь с хозяйкой. Мистер Гриндл относился к ее присутствию в доме просто снисходительно, поскольку особых причин для конфликта не было, кроме того, неприязнь он хорошо умел скрывать.
