Когда огонёк кольнул Дэша в накачанную грудь, и муж снова недовольно почесался, зрители уже откровенно хихикали. И тогда я крутанулась в третий раз, опять посылая к мужу огонёк, и теперь уже несколько смельчаков вышли из толпы, чтобы проверить наш фокус. Люди уже пытались сами поймать искорку, но та ускользала от обывателей, продолжая медленно и неуклонно приближаться к Морэру.
Люди хохотали, предвкушая очередной почесунчик, как Дэш внезапно смолк и распахнул глаза, смельчаки отшатнулись, лепеча что-то про змеиные зрачки, а мой муж щёлкнул по огоньку, и тот вдруг надулся, будто воздушный шарик, а потом с шумом лопнул. Наступила тишина…
Я уже огорчилась, недовольно поглядывая на Дэша, который сорвал представление и напугал людей, как раздались крики и аплодисменты. Я заулыбалась и, сорвав шляпу с одного из зрителей, обошла толпу, благодаря за монетки. Хотела вернуть головной убор, но мужчина показал на Морэра и сложил пальцы в знаке одобрения.
– Подарок, – нахлобучила я шляпу на мужа и потянула его за руку. – Идём, поищем, где купить недорогую одежду и поесть. Мы неплохо заработали!
Уйти нам удалось не сразу, потому как многие захотели сфоткаться с моим мускулистым «аборигеном». Я фотографировала очередную женщину, которая страстно обнимала злющего, как чёрт, Дэша, и ворчала:
– Я не понимаю, откуда у тебя такие мышцы? Ты их в драконьем обличии качаешь? Это что же, если я буду в дракона часто обращаться, такими же обзаведусь?
– Лилиан, если эти люди меня не оставят в покое, я призову силу Ха, – угрожающе зарычал Морэр, и дамочка, что пыталась поцеловать моего мужа, тут же передумала и растворилась в топе, лепеча про змеиные глаза.
– А мне нравятся твои глаза, – обняла мужа. – И весь нравишься. В любом обличии. В любом настроении. Так нравишься, что так бы тебя и съела!
– Да? – смягчился муж и заключил меня в кольцо рук. – Мне приятно это слышать.
– Так что не попадайся на глаза, когда я буду драконом, – тем же тоном продолжила я. – Вдруг буду голодная!
Дэш друг рассмеялся, и мне до смерти захотелось запечатлеть это редкое явление, но не было ни фотоаппарата, ни сотового. Придётся хранить это воспоминание и надеяться на новое чудо.
С горем пополам я сумела выяснить, где ближайший магазин одежды, и вскоре мы с Дэшем сидели в небольшом ресторанчике, уже не привлекая к себе повышенного внимания оригинальными нарядами.
Морэр с аппетитом уплетал стейк, а я выписывала всё, что нам удалось выяснить с помощью моего рискованного эксперимента. Прочитав всё вслух, обвела одно слово тремя линиями и посмотрела на мужа:
– Всё сходится на коте.
Лилиан была невероятной! Я никак не мог взять в толк, как так получилось, что мне, одинокому дракону, вдруг перепало чудо украсть сердце этой удивительной женщины? Наверное, боги что-то перепутали, раз одарили меня настоящей любовью. И, спохватившись, решили добавить в идиллию неразрешимых проблем.
Я бы смирился, согласился на то, что есть и не стал рисковать своей ненаглядной Лилиан. Общался бы с ней, как с помощником, иногда встречался в колыбели силы Ха и наслаждался редкими минутами любви. Но моя дорогая жена была не только жуткой непоседой и неуправляемой хулиганкой, но ещё никогда не соглашалась на компромиссы. Что удивительно, ведь это первое, чего она добивалась от меня.
– Ты правитель, – фыркнула Лилиан. – Тебе положено искать варианты, при которых всем будет если не хорошо, то хотя бы терпимо. Если ты ошибёшься, то пострадают города, если не королевства. Я же лишь твоя жена и по совместительству ассистент. Мне можно и облажаться, потому что всё, что грозит – получить от тебя нагоняй.
– Хорошо устроилась, – хохотнул я, и жена заулыбалась.
– Как мне нравится твоё лицо, когда ты смеёшься! Клянусь, ты затмил бы своей улыбкой большинство актёров и супер-моделей. Жаль, что подловить её удаётся так редко… Может, нарисовать?
Она отодвинула в сторону записи и взяла новый лист. Начала набрасывать линию за линией, и я заметил, как лицо моей дорогой жены потеряло игривое выражение, а после и вовсе помрачнело.
– Что случилось? – поинтересовался я. – Не получается?
– В том-то и дело, что получается, – она повернула ко мне лист.
– Отличный набросок, – оценил я. – Невероятное сходство. У тебя талант.
– Не у меня, а у Сабера, – хмуро поправила она и покрутила в руке карандаш. – Мне даже в школе тройки из жалости ставили, а мои рисунки путали с каракулями трёхлетней племянницы. Короче, всё не плохо, всё ещё хуже.
– Тебе перешли таланты Сабера Крэу? – спокойно уточнил я. – Что в этом плохого?
– А то, – она снова придвинула записи и ещё раз обвела слово «кот». – Что мы не учли ещё одну единицу в нашей схеме.
– Учли и не раз, – не согласился я. – Кот передаёт тебе жизни, которыми ты пользуешься, переходя из мира в мир. Я каким-то образом перетаскиваю твою душу, но с телом это не получается. Замкнутый круг! Но страшнее всего подумать о том моменте, когда жизни Лирендаила закончатся, ведь ты говорила, у кошки их всего девять, включая его собственную…
