Поэтому с утра Оля и Леонид старательно делали вид, что между ними ничего не произошло, а если кому что-то почудилось, так претензии не к ним, а чересчур бурному воображению.
Два небольших окошка, затянутых мутным пергаментом или чем-то похожим, давали не слишком много света, но все же тьму чуток разгоняли. Она собиралась по углам, откуда настороженно взирала на чужаков.
– Ну что ж, не могу сказать, что хозяин сильно торопится, зато у нас будет время оглядеться… – Оля уложила волосы в хвост и перетянула их лентой. – Ты говорил, что Травник зазывал к себе очень настойчиво.
– Я бы даже сказал, в приказном порядке, – подтвердил Леонид. – Вот только, похоже, здесь давненько никого не было. Паутина на окнах, и нет жилого духа в избе…
– Ну, положим, паук за пару часов управится, а аромат правильный, – не согласилась Оля и обвела рукой стены горницы, увешанные пучками разных трав. – Чем же еще должно пахнуть в избе Травника, как не разными зельями? И хочу заметить, – продолжила девушка немного присмотревшись, – очень интересный сбор. Среди пособий Гольденберга и половины из этого нет. Будет о чем порасспросить хозяина.
– Это здорово, – кивнул Леонид. – Оль, а кроме гербария больше ничего не наблюдается? Мяса, сыра, яиц? Или хотя бы злаков, овощей, фруктов? Я, видишь ли, сеном питаться не приучен.
– Вчера не нашла. Но теперь торопиться некуда, так что поищем обстоятельнее… Только при таком освещении проще на грабли наступить, чем снедь отыскать.
Девушка сноровисто добыла огонь и затопила очаг. Языки пламени весело, с треском заплясали на заготовленных заранее сухих поленьях. В избе сразу стало уютнее и светлее.
– О, тут и свечи имеются… – Леонид увидел на столе между окнами массивный подсвечник. – Сейчас окончательно разгоним тьму веков.
– Погоди, – рачительно остановила его Оля. – Не ночь же на дворе. Глаза скоро привыкнут… А мы не знаем, какой у Жнеца запас свечей и сколько нам тут еще куковать.
– И что? Сейчас проведем ревизию…
– Нехорошо без спросу. Одно дело еда, другое – тотальный шмон. Давай все-таки дождемся хозяина…
– Я не против, – пожал плечами Леонид. – Но когда это будет? Он ведь предупреждал, что может задержаться, и чтобы мы не волновались. Так что, считай, разрешение получено. Можем обустраиваться смело. В пределах разумного.
– Хорошо, если так…
Оля подошла к навесным полкам.
– Кое-какая утварь имеется. Не шик, блеск и модерн, но если организуешь мамонта или какую другую дичь – жаркое будет в чем приготовить.
– Дичь?..
– Ну, для разнообразия можешь сходить в ближайший маркет и там отовариться. Надеюсь, кредитка у тебя с собой?
– Шутишь?
– Вот непонятливый нынче мужик пошел, – вздохнула девушка. – Леонид, в мои обязанности входит хранение очага и прочие нюансы. А добытчик по определению у нас ты. Ибо мужчина. Так что давай, соответствуй образу…
– Нет, не шутишь, – надулся Бурый. – Издеваешься… Ладно, не хочешь готовить – не надо. Я сам сейчас посмотрю…
– В холодильнике? – фыркнула Оля. – Похоже, и в самом деле не осознал. Я не шучу. Хочешь есть – найди или поймай пищу. Только так.
– Вот засада! Знал бы, с собою прихватил бы хоть что-то, – насупился Леонид, отрывая от ближайшего пучка листок и засовывая его в рот. – Тьфу, горчит… Что, совсем-совсем ничего съестного нет? Как же Травник обходится без запасов?
– Сейчас лето, а закрома осенью наполняют. Видимо, прошлогодние закончились, а этого урожая еще дождаться надо. Ты и в самом деле такой голодный?
– Озвереть как…
– Подожди, подожди… – Оля перебила его. – Повезло тебе, о мой ненасытный господин! Будет и на нашей улице праздник. Танцуй…
– Уже, – Леонид пару раз забавно подпрыгнул. К счастью, потолка в избе не было, а до стропил он не доставал. – Сыр? Копченый окорок?!
– Размечтался. Сушеный горох. Зато много… Килограммов пять.
– Горох?..
– А чего? – Оля хихикнула. – Прекрасный продукт. Полезный. Много белка… Если хорошенько разварить, сдобрить грибами…
– Да с голодухи… Без хлеба и без соли…
– Объедение, одним словом, – закончила самозваная повариха. – Только замочить надо. И чем быстрее, тем лучше.
Потом вздохнула и прибавила:
– И вообще, кому теперь легко? У нас хоть крыша над головой. А как у Виктора сложилось?
– Оль, – Леонид подошел, обнял девушку за плечи и прижал к себе. – Все пучком. Поверь… Витя не из тех, кто позволит себе в кашу плюнуть. Даже гороховую… Он из таких передряг выбирался, что нынешняя игра – вроде утренней зарядки. Уверен, вскоре объявится бродяга. Вполне возможно, что и раньше Травника.
– Хорошо, если так… – Оля вздохнула еще раз. – Но все равно, не по себе как-то. Особенно, если хоть на мгновение допустить, что мы все же не в игре.
– Ничего, – Леонид не удержался и легонько поцеловал ее в макушку. И хоть девушка не отстранилась, наоборот, прильнула крепче, помня о договоре, продолжать не стал. – Все образуется. Русские не сдаются…
Леонид задумчиво смотрел на игру пламени, то исчезающего в глубине, быстро, по-змеиному облизывающего бока казана.
