Рома был повален на асфальт одним мощным пинком в бочину. Матерясь, он по-бойцовски быстро поднялся и, глянув из-под лобья, прошипел:
— Шёл бы ты отсюда, псина, пока я тебе кое-куда не прописал.
Сжав руки в кулаки, армейский громила принял боевую стойку и оскалился, явно намереваясь показать, куда "пропишет". Однако мужчина, вставший между ним и Никой, даже не дрогнул от его угрозы, только плавно повёл плечами, разминаясь.
— Ещё раз подойдёшь к ней — и тебя будут хоронить в закрытом гробу, — голос неожиданного заступника, бархатный баритон с лёгкой северной хрипотцой, разрезал пространство не хуже ножа, вызывая у девушки мурашки не то страха, не то восхищения.
— Это моя женщина! — взревел Рома, вконец выходя из себя. — Не твоё собачье дело, чем мы тут занимаемся. Или тебе, крашенный гомодрыщ, завидно?
Ника заметила, как напряглось всё тело её спасителя, готовое к удару противника. А в следующую секунду туша Ромы подобно разъярённому вепрю бросилась на так называемого "дрыща". Вероника вздрогнула и зажмурилась, думая, что это конец, но тут же распахнула глаза, не услышав звуков падения и избиения. Ужас пронзил всё её тело: незнакомец-сосед преспокойно себе держал Рому одной рукой за горло и медленно поднимал его над землёй.
"Как?.. Разве это… возможно?!" — она сжалась, не веря в происходящее.
Судорожно хватаясь руками за сомкнувшиеся на его шее стальной хваткой пальцы, Рома силился разжать их, освободиться, но как бы ни дёргался, у него это не получалось. Беловолосый был непреклонен, он даже не шелохнулся.
— П-пусти, — сдавленно просипел Рома и добавил: — Тварь.
Нике показалось, что мужчина только сильнее сжал хватку, а несостоявшийся насильник весь побледнел, и в его глазах вдруг отразился поистине животный ужас. Рома захрипел, затрясся, задёргался, отчаянно и безнадёжно стараясь вырваться. Но с каждой секундой пребывания в капкане этих стальных пальцев лицо Романа всё сильнее искажалось, теряя человеческие черты. На несколько мгновений Ника разглядела в четрах бывшего то странное существо, которое она встречала прошлым днём на лугу. Но так же быстро девушка поняла, что ей показалось.
Амбал уже не пытался сопротивляться, свисая огромной безвольной тушей. А Вероника никак не могла оторвать взгляд от этого ужасного зрелища.
Заступник Вероники разжал пальцы, позволяя Роме, будто сломанной игрушке, мешком шмякнуться на землю, а следом повернулся к Нике. Лицо соседа-спасителя казалось абсолютно невозмутимым, будто бы он привык каждый день вот так наказывать подобных мудаков.
От беловолосого мужчины исходила сила, от которой перехватывало дыхание. На изумление, девушка не чувствовала к нему страх — наоборот, внутри неконтролируемо разрасталось чувство благодарности. Вероника заворожённо протянула спасителю левую руку, как она уже делала в заснеженном мире, и татуировка, как и тогда, отреагировала на присутствие обворожительного соседа: под слоем бинтов полыхнули голубоватые узоры.
Он наклонился, не отрывая взгляда от её широко распахнутых глаз, и едва слышно прошептал: "Ты можешь довериться мне, Вивьенна". Легко подхватив оцепеневшую Нику на руки, мужчина бережно прижал её к себе и, не оглядывась, направился прочь. А через мгновение странной парочки уже и не было на пустынной ночной улице.
Это была та самая дорожка, ведущая к дому, уже знакомому Веронике. Именно сюда они с Дашей когда-то пытались прорваться, чтобы познакомиться с одиноким красавчиком-соседом. Тогда он их отшил, а сейчас, не говоря ни слова, сам внёс девушку внутрь своего коттеджа. Там дом казался ещё менее жилым, чем снаружи: в просторной гостинной, которая плавно переходила в столовую и кухню, почти вся мебель была в белых чехлах, кое-где отсутствовали куски обоев, а на полу и потолке не хватало плинтусов.
Всё так же без слов спаситель усадил девушку на единственный "обжитый" диван, а сам подошёл к пустому камину, стоящему напротив. Поднеся к чернеющему провалу ладонь, мужчина что-то шепнул — и на углях вспыхнуло пламя. Вероника задрожала и перевела взгляд с магического огня на хозяина дома.
— Значит, ты из Дарк'ана? — наконец спросила она, разрывая ледяное молчание между ними.
— Да, — коротко обронил он, повернувшись.
— Почему ты не сказал мне раньше? — Ника неотрывно следила за выражением его лица, силясь углядеть хоть какие-то изменения мимики.
— Всё это время я присматривал за тобой, — сейчас его голос зазвучал куда мягче, но всё так же отдавал прохладой. — И рассуждал, правильный ли выбор сделал, указав именно на тебя?
Девушка чуть напряглась, поддаваясь вперёд. Она намеревалась получить все ответы на интересующие её вопросы.
— То, что ты сделал с Романом…
— Запугивание, — беловолосый поднял взгляд льдисто-зелёных глаз на гостью, готовый к долгим расспросам. — Это магия Авей-Лона, — заметив непонимание в глазах Ники, он пояснил: — Самое большое озеро в Дарк'ане, оно — древнейший источник магии в моём мире, а так же место, куда уходят души после смерти.