— А я верю! — настырно противилась маленькая королева, делая последний решающий шаг к синеглазому Властителю. — Им обоим!
— Вы как всегда слишком добры, — атмосфера между владыками стала ещё жарче, когда Дейллиан чуть наклонился к светловолосой и перешёл на искусительный полушёпот. — Позвольте мне разрешить это многолетнее недоразумение. Я заставлю Избранную избавиться от Тёмного писания здесь и сейчас.
Его обаятельный голос вызвал у Вероники ледяную дрожь во всём теле. А взгляда, которым искоса пронзил её Император, было достаточно, чтобы девушка ощутила всю властность тёмного правителя.
— Нет. Вы не можете так поступить! — снова воспротивилась Артурия.
— А сколько ещё мне терпеть это существо, порочащее имя Тьмы? — холодно резанул в ответ Дейллиан, при этом ни один мускул его прекрасного лица не дрогнул, выдавая раздражение.
— Писание будет уничтожено, — королева Дарк'ана не отрываясь смотрела во всепоглащающую синеву, осторожно, едва-едва касаясь кончиками пальцев плотной бархатной ткани его плаща. — Но не в Империи, а в Авей-Лоне — первородном источнике магии.
Тёмный правитель усмехнулся. Его лицо стало к Артурии так близко, что, казалось, их губы вот-вот сомкнуться.
— А что мне за это будет? — долетел до Вероники коварный едва слышимый шёпот, и в помещении стало ещё темнее.
Густая чёрная пелена надёжно закутала Артурию в мягкий тёплый плащ. Но тёплым он был только с одной стороны. Ника сглотнула вязкий ком страха, вставший поперёк горла. Сейчас ей совершенно не хотелось вмешиваться в политические распри двух противоборствующих стран другого мира.
— Вы знаете, чего я хочу, моя королева, — настойво, но аккуратно продолжил Дейллиан, — Вам достаточно лишь одного слова… "да"…
Королева притихла. И Вероника могла лишь догадываться, о чём думает эта, казалось бы, слишком юная правительница, на чьи плечи возложена была ответственность за целый мир. Тишина длилась всего с десяток секунд, но растянулись они на целую безмолвную вечность, в которой было слышно только, как клубится у ног мрак. Наконец тихий, но решительный голос Артурии провозгласил:
— Я согласна, Император, — она на мгновение запнулась, словно боясь признаться даже самой себе, однако продолжила: — Я согласна стать Вашей женой.
Дейллиан выпрямился, одаривая светловолосую королеву улыбкой, казалось, чуть более радостной и ласковой. Однако что-то говорить не спешил, проявляя удивительное чувство такта. Он лишь нежно поднёс к губам тыльную строну ладони своей невесты, мягко прикладываясь к жемчужной коже. Только Артурия так и оставалась напряжённой, будто натянутая струна.
— Всё, что только пожелаешь, моя дорогая, — Дейллиан вложил королеве в ладони телефон и отступил, наконец-то позволяя лунным лучам вновь озарить всю залу.
Получив заветный артефакт, насильно обручённая повернулась к избранной, демонстируя нехилую выдержку и сохраняя непроницаемое лицо с холодным взглядом, затем протянула его Веронике. Девушка дрожащими руками взяла телефон, тревожно оглядела его и тут же нашла взглядом Феликса, застывшего неподалёку в том же положении, что заставил его принять Император. Она с мольбой заглянула в изумрудные глаза, пылающие одновременно гневом и страхом. Мужчина напрягся, будто бы пытаясь вырваться из пут тьмы, но не смог. Всё, что он сумел сделать, — это лишь вновь поднять взгляд, полный веры, на Нику, и одними губами прошептать: "Я рядом…"
Именно эти слова придали девушке уверенности, и она быстрым движением пальцев разблокировала телефон.
Непривычный ярко-белый свет резанул Нику по глазам. На маленьком телефонном экране появился незамысловатый рабочий стол. Не давая себе времени на ностальгию, Вероника сразу же полезла в "Блокнот", открывая единственный оставшийся здесь файл под названием "Приключения Первого рыцаря".
Возникший текст, мелкими буковками растянувшийся на весь экран, вызвал у девушки ступор. "Это же… — она удивлённо забегала глазами по строчкам, вчитываясь. — Как такое возможно? Я совершенно не помню ничего такого!" Излучаемый телефоном свет и ритмичное мелькание букв действовали на неё словно гипноз, затягивая в свою вневременную реальность. И Веронике казалось, что она всё сильнее погружается в историю, написанную ей когда-то.
"Вот и пришло время, рассказать тебе всю правду, — мягкий почти шёлковый шёпот приобнял девушку со спины за плечи. — Посмотри, какое прошлое ты потеряла".
Холодные тонкие пальцы невесомо легли Веронике на глаза, скрывая их и от излучения, и от по-детски построенных фраз, унося сознание в доселе не известный девушке мир.
За окном медленно затухал рыжевато-алый закат, давно переставший бросать на пол длинные золотистые лучи. Комнатушка, пропахшая старыми книгами, покоящимися на полках ленинградской "стенки", и пожухлой газетной бумагой, издревле собираемой для макулатуры, погрузилась в фиолетоватый полумрак.