— Смотри не кончи, Петрюк, — хмыкнул громила, оставив колено Ники в покое. — М-м-м… моя девочка. Она такая нежная, невинная, покорная… Она только моя. Рождена моей. Ей от меня никуда не деться…
— Мне надо выйти, — отозвалась Вероника, процедив сквозь зубы, сжимая от злости и омерзения челюсти. — В туалет.
Рома откинулся на спинку дивана, явно не собираясь вставать, и с умешкой повернул голову к девушке. Она поднялась, повернувшись к нему недовольным лицом, но заметив, что Роман и бровью не повёл, стала буквально перелазить через его длинные накачанные ноги. Эта вынужденная близость только сильнее разозлила девушку, и, наконец-то выбравшись и прихватив сумку с телефоном, Ника повернулась в сторону туалета, который заприметила ещё входя в зал. Но её окликнул его рычащий бас:
— Зачем тебе рюкзак? — жёсткие пальцы болезненно впились в левое предплечье.
— Я хочу матери позвонить, — буркнула девушка, отдёргивая руку, поскорее вырываясь из хватки амбала.
Уже в туалете Ромина жертва смогла выдохнуть. "Угораздило же меня согласиться на это, — Вероника впилась глазами в своё отражение в зеркале, висящем над раковинами. — Ненавижу его. Обращается так, словно я его вещь! "Нежная" и "покорная"?! Путь ещё только сунется!".
Ника набрала номер матери и коротко объяснила ей, что решила встретиться с Дашей в баре, и закончив разговор "я позвоню, когда буду собираться домой", быстро сбросила вызов. Снова выдохнула, собираясь с силами, и приподняв подбородок, направилась обратно в зал. "Отхватить кусок-другой пиццы — это всегда за здравие."
На подходе к их столику девушка обнаружила ещё одно зеркало, только в полный рост. И тут ей бросился в глаза рукав её рубашки, который чуть вздёрнулся после Роминой хватки, обнажая свежеперевязанные бинты. Ника быстро поправила одежду и ещё раз огляделась.
Вдруг она почувствовала на себе пронизывающий взгляд и, хорошенько осмотрев зеркальную гладь, вздрогнула от неожиданности: у барной стойки она обнаружила того, кого уж точно не ожидала здесь увидеть.
Белоснежные волосы, цепкие холодные глаза. Её сосед по улице свободно устроился на высоком стуле и сейчас не спускал с Ники напряжённого взгляда.
— Ты как-то задержалась, малышка, — засмотревшись на беловолосого, она не заметила, как Роман подошёл к ней сбоку. — За кем следишь?
Он наколнился к её уху, окатив девушку обжигающим перегаром своего дыхания.
— Отстань, Рома! — Вероника дёрнулась, разворачиваясь к нему, готовая дать отпор.
Кустистые брови парня медленно поползли наверх, но уже через пару мгновений вернулись на место, а губы растянулись в коварной ухмылке.
— Решила поиграть со мной, птичка? — он надвинулся на девушку, угрожающе нависнув.
Ника упёрлась ладонями в каменную грудь Ромы, не давая ему подойти ближе: девушка не собиралась отступать, показывая свою беззщитность, но этим только сильнее взбудоражила парня. Его руки жадно овладели её талией, дыхание участилось. Он весь словно пылал под её пальцами от опьянения и жажды. Наконец, опустившись к её лицу Роман прошептал: "От тебя пахнет кофе и ванилью. Этот запах сносит мне крышу".
— Отвали! — прошипела Ника в ответ. — Я ненавижу тебя.
Высовободив одну руку, девушка что есть силы звонко ударила парня по щеке, оставив на ней размашистое красное пятно. Глаза Романа расширились, и парень в ступоре застыл. Этого Веронике хватило, чтобы поскорее вырваться из ненавистных объятий и броситься ко входу.
На улице похолодало, вспыхнули высокие фонари, намекая на то, что уже далеко за десять, а прохожих почти не было, хоть эта дорога и вела к главному проспекту города. Ночной ветерок ударил по лицу отрезвляющей свежестью, а сердце в груди так и металось, заставляя гулко стучать кровь в ушах.
Едва Ника сделала парочку судорожных шагов на ватных ногах, как услышала скрип входной двери за спиной и быстрые тяжёлые шаги. Сорвавшись на бег, девушка успела преодолеть несколько метров, прежде чем была схвачена и прибита спиной к какому-то железному забору.
— Игры кончились! — на Веронику люто смотрел настоящий разъярённый зверь, вдавливая обжигающим телом в скрипящее ограждение. — Набегалась, малышка?
— П-пусти, — сдавленно прошептала Вероника.
— Я сломаю тебе руки и ноги, чтобы больше не сопротивлялась и не бегала от меня, — Рома резкими отточенными движениями зафиксировал кисти над её головой, вжимая их в холодную сталь одной рукой, другой же впился в шею. — Ты только моя! Ты только для меня!
Воздуха катастрофически не хватало. Ника чувствовала только обжигающий яростный жар, поглощающий её мутнеющее сознание. И вдруг сквозь этот ад она услышала знакомый ледяной баритон:
— Если ты не отойдёшь от неё… Я убью тебя.
Приток воздуха появился так неожиданно, что Вероника закашлялась, а внезапное освобождение от болезненных объятий Романа лишило девушку опоры, и она тут же сползла вниз по ребристой стали погнутого забора. Картина, представшая перед её шокированным взглядом, поражала до холодных мурашек.
