(текст песни)
в воспалённых красных веках
отражается война
нам не спится в этом веке
мы не помним имена
если хочешь — будь героем,
безымянным и примерным
ты не бойся — нас прикроют
нас потом прикроют белым
мы начнём — они подхватят пулемётную токкату
в упоительном восторге захлебнутся автоматы
и сольются неумело
в жёстком ритме с пляской смерти
превращаясь постепенно
в похоронные конверты
ты
можешь спать —
тебе приснится бесконечная война
в воспалённых красных реках
отразятся имена
на секунду, на мгновенье наши имена
можешь спать
Когда умирает кто-то из твоих родителей, в голове словно раздается щелчок — сухой короткий щелчок взведенного курка. Затем следует беззвучный выстрел, и видишь, как окружающая реальность, будто нарисованная на тонком стекле, — в котором до сих пор ты довольно отчетливо отражался и был вполне уместен — рассыпается, крошится на тысячи осколков.
Два чувства, овладевающие тобой, — одиночество и страх — не так страшны, как несговорчивость памяти и здравого ума. Затертые, знакомые с детства старомодные родительские вещи сиротливо жмутся по углам, словно выброшенные из времени. Плачешь, плачешь. Даже во сне.
Понимаешь невозможность оставаться в прежнем регистре — когда встречи, дела, поручения, обязанности вертелись бешеной каруселью, свиваясь в скоропалительность прожитых часов, дней, минут, лет, их беглый почерк, стенограмму. Теперь будешь присматриваться к жизни, старательно и аккуратно выводить каждую букву, как первоклассник, — опасаясь, что написанное небрежно и второпях будет непонятно Учителю.
Без спроса из твоего более-менее целостного «я» вырвали сердцевину. Потом тебя кое-как заштопали и вернули в мир.
Эта рана вовсе не заметна у твоего отраженного двойника.
