Поражение в Первой мировой войне было пагубно для Германии. Большинство немцев горько переживали из-за условий мирного договора, хотя они были не жестче, чем те, которые Германия хотела наложить на противников в случае победы. В них входило масштабное финансирование восстановления ущерба, который нанесла немецкая оккупация в Бельгии и Северной Франции, ликвидация подводного флота и ВВС, ограничение численности немецкой армии до 100 000 человек и запрещение ей иметь современное вооружение, такое как танки. Также от Германии были отторгнуты территории в пользу Франции и, прежде всего, Польши. Война также разрушила международную экономику, которая не могла восстановиться еще в течение тридцати лет. Дело было не только в том, что предстояли большие расходы, но и в том, что развал Габсбургской империи и создание в Восточной Европе новых независимых государств спровоцировали национальный экономический эгоизм, и международное сотрудничество в сфере экономики стало невозможно. Германия, в частности, оплачивала военные расходы, печатая деньги и надеясь на аннексию промышленных областей Франции и Бельгии. Немецкая экономика не могла оплатить восстановление разрушенного, не подняв налоги, но ни одно немецкое правительство не хотело этого делать, потому что это дало бы возможность оппонентам обвинить их в том, что они облагают немцев налогом, чтобы заплатить Франции. Результатом такой политики стала галопирующая инфляция. В 1913 году доллар стоил 4 бумажные марки; к концу 1919 года — уже 47; к июлю 1922 года — 493, к декабрю 1922 года — 7000. Выплачивать репарации нужно было золотом или товарами, а при таком уровне инфляции немцы не хотели и не могли этого делать. В январе 1923 года французские и бельгийские войска оккупировали Рур и начали изымать промышленные активы и продукцию. Немецкое правительство объявило о начале политики отказа от сотрудничества. Это привело к беспрецедентному по масштабу снижению курса марки. Американский доллар стоил 353 000 марки в июле 1923 года; в августе — 4,5 миллиона; в октябре — 25 260 миллионов; в декабре — 4 триллиона, то есть четыре с двенадцатью нулями. Германия лицом к лицу столкнулась с экономическим крахом.
Затем инфляция остановилась. Была введена новая валюта; прекратилось пассивное противостояние франко-бельгийской оккупации; иностранные войска были выведены из страны; выплата репараций продолжилась. Инфляция разделила средние классы и настроила одни группы против других, так что никакая политическая партия не могла их объединить. Стабилизация после инфляции, сокращение расходов и рационализация означали массовую потерю работы как в промышленности, так и в государственной службе. Начиная с 1924 года миллионы людей оказались без работы. Предприниматели были недовольны тем, что правительство не помогало им в их дефляционном положении, и стали искать альтернативы. Для средних классов в целом инфляция означала моральную и культурную дезориентацию, которую еще усугубляло то, что они называли излишествами современной культуры 1920-х годов, от джаза и кабаре в Берлине до абстрактного искусства, атональной музыки и экспериментальной литературы, такой как, в частности, поэзия дадаистов. Подобная дезориентация происходила и в политике, так как поражение в войне вызвало падение рейха, отправление кайзера в ссылку и создание после революции 18 ноября 1918 года Веймарской республики. В Веймарской республике была современная конституция, пропорциональное представительство, а женщины имели право голоса, но все это не остановило падения республики. Настоящей проблемой конституции были независимые выборы президента, у которого были широкие чрезвычайные полномочия, согласно 48-й статье конституции он мог править посредством декретов.
Этим широко пользовался первый президент республики социал-демократ Фридрих Эберт. Когда в 1925 году он умер, на его место избрали фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга, убежденного монархиста, который не был большим приверженцем конституции. В его руках 48-я статья оказалась роковой для существования республики.
