Но знати не хватило. К дележу были привлечены (не допущены, а именно привлечены) дети боярские и дворяне. Но и их не хватило! Оказалось, что на Руси не хватает знати, детей боярских и даже просто дворян, чтобы рассадить их на завоеванных землях. И тогда "пошли в ход" – кто бы вы думали? – холопы. Завоеванные земли стали, чуть ли не принудительно, раздавать даже "лучшим холопам". Сразу же после завоевания Новгорода, т. е. около 1478 г., "на Новгородских землях поместья получили примерно полторы-две тысячи московских служилых людей… К началу XVI в. фонды конфискованных вотчин в Новгороде были столь велики, а контингент детей боярских, претендовавших на поместья, столь ограничен, что правительство вынуждено было наделить поместьями более сотни боевых холопов из состава распущенных боярских свит". Заметьте, что к началу XVI в. дележ "новгородских" земель длится уже почти двадцать лет. И все еще не заселили. "Лишних" дворян уже нет. Детей боярских не хватает! В ход пущены холопы. И все равно многие завоеванные земли пока еще пустуют без рачительных хозяев. Правительство мечется в поисках выхода. "При таких обстоятельствах, – пишет известный историк Скрынни-ков, – казна смогла вслед за поколением "старых" помещиков обеспечить землей второе и третье поколения – сыновей и внуков "старых" помещиков, "приспевших" в службу. В дальнейшем такой порядок приобрел значение традиции… Вновь народившаяся военно-служивая система могла функционировать лишь в условиях постоянных завоевательных войн и захватов".
Все это продолжалось до середины XVI в., когда, наконец, "рост поместного фонда замедлился". Итак, лишь "пустив в ход" сыновей и внуков, удалось хоть как-то обеспечить управление завоеванными территориями.
Где же находились все эти земли? Фоменко и Носовский отмечают, что русские источники счастливым образом сохранили для нас названия некоторых из них. Так, например, в пределах Новгородской земли было образовано обширное удельное княжество для князя Федора Вельского. Вельский получил "городок Демон в вотчину да Мореву со многими волостьми". Но, дорогой читатель, безуспешно вы будете искать в топких болотах Волхова Мореву с многими волостями и город Демон. На самом деле, отмечают Фоменко и Носовский, здесь указаны средневековые названия.
Морева – это знаменитая средневековая Морея, т. е. Пелопоннес. В этом, уважаемый читатель, вы сможете убедиться, заглянув в Большую советскую энциклопедию, на слово "Морея".
А город Демон – это город ЛакеДЕМОН в Морее (Пелопоннесе), т. е. "Лаконийский Демон", или город Демон, в области Лакония. Напомним, что Лакония – это область Пелопоннеса. Именно эта область называлась "Древней" Спартой.
По поводу Морей нужно добавить следующее. Ф. Грегоровиус сообщает: "Вся Греция вкупе с островами именовалась в ту эпоху вообще Романиею; что касается народного ее прозвища – Морей, то оно… позднее распространилось на Пелопоннес или Ахайю". Понятно, почему русский летописец назвал "Мореву со многими волостьми". В "античной" Греции действительно было много княжеств, т. е. волостей. Да и Пелопоннес тоже не маленький.
Таким образом, делают вывод Фоменко и Носовский, русский боярин Федор Вельский при разделе "новгородских" земель в конце XV в. получил в удел ни много ни мало – всю Грецию с островами. Или всего лишь Пелопоннес. Между прочим, Вельский не был "столичным боярином". Он прибыл в Москву из Литвы совсем недавно, лишь в 1482 г. и тем не менее сразу же получил себе в вотчину всю Морею. Надо полагать, столичным боярам доставались куски получше.
Мы привели один пример с уделом Федора Вельского. Если читатель сам посмотрит старые русские документы о раздаче "новгородских" земель в XV в., то, не сомневаюсь, сам сможет найти другие примеры.
Таким образом, гипотеза Фоменко и Носовского очень проста: под "новгородскими" землями здесь понимались все страны, завоеванные османами = атаманами в XV в., включая Западную Европу, Южную Европу, Малую Азию, вероятно, Египет.
Еще поразительный факт. Оказывается, не все, кому предлагалось вступить во владение далекими землями, ее брали! Многие столичные русские бояре пытались всеми силами увильнуть от переселения в отдаленные земли Европы и Азии. Им было хорошо и в Руси-Орде. Федор Вельский, может быть, только потому и согласился уехать владеть Грецией, что в столице, в Великом Новгороде (Ярославле), оказался не у дел. А вот другие были более разборчивыми. Р.Г. Скрынников пишет: "В Новгороде поместья получили те московские дворяне, которые согласились переселиться на окраину". И действительно, легко понять проблемы русско-ордынского правительства, пытавшегося заставить свою знать покинуть родину, Русь-Орду, и фактически начать новую жизнь наместниками в далеких странах. Ясно, что далеко не все были готовы к такой перестройке своей жизни. Западная и Южная Европа (а тем более Египет) были очень отдалены от столицы орды Великого Новгорода (Ярославля), и не каждый хотел удаляться от столицы.
