Мужчина остановился на секунду, опустил голову и с силой растер солнечное сплетение. Мощная тяжеловатая челюсть напряглась. Он вскинул подбородок и, вновь посмотрев на меня, сорвался вперед. Мое сердце колотилось уже где-то в горле. Протянула враз ослабшие руки и вмиг оказалась в надежных жарких объятиях. Алан загнанно дышал, будто всего кислорода этого мира ему было мало. Он наклонился ко мне очень близко, так, что я видела тонкую сеточку морщин в уголках его темных глаз, в которых бушевало пламя. Если в этой вселенной и существовал ад, описанный в древних текстах, то сейчас его огонь ревел и вырывался наружу из серых зрачков. Он сам был горяч и прекрасно порочен, но все еще сдерживал себя в ожидании моего позволения.
Возможно я слишком спешу и тороплю события, но я так устала от холода, сковавшего меня изнутри. Мне хочется согреться в его огне, почувствовать его силу и мощь, покориться, чтобы стать равной.
Оплела руками мощную шею и притянула его еще ближе. Между нами оставались лишь миллиметры, которые вновь предлагалось преодолеть мне. Алан напряженно вглядывался в мое лицо, явственно давая понять, что обратного пути не будет, он не позволит. Осторожно прижалась губами к напряженным губам и отстранилась. В голове что-то щелкнуло, спину опалило жаром, и я жадно впилась в его рот, прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу. Стоило только дразняще пройти языком по нежной коже, как Рос не выдержал и со стоном ответил. Дыхания не хватало, наши языки столкнулись, начиная извечный танец любви и страсти. Сильные руки до хруста сжимали ребра. Ненасытные губы ласкали мои, навсегда забирая в свой плен.
– Девочка моя, родная, – хрипел он, – я так люблю тебя, – и снова сминал мягкую плоть. – Не надо, не отвечай сейчас ничего, просто позволь мне любить тебя за нас двоих, – с надрывом шептал Алан, осыпая мое лицо нежными поцелуями.
Генерал снова отстранился. Он с надеждой и затаенной, застарелой тоской смотрел на меня. Голова шла кругом. Я не могла сосредоточиться. Прямо сейчас мне нужно что-то ответить, решиться, в конце концов, ведь пути назад у меня нет. Тяжело сглотнула и медленно кивнула в ответ.
Ее невозможно было не касаться. Нежные прохладные пальчики чуть подрагивали в моих широких ладонях. Черный флайт представительского класса неспешно вез нас в Конгресс Палас. Мы, наконец, сдвинулись с мертвой точки. Платье ее это… у меня просто мозг отключился, как увидел. Она какая-то неземная, прекрасная, как звезда! И моя! Теперь уже точно. Понимаю, что надавил, вынудил своим напором, а внутри все трепещет в предвкушении. Но нельзя, не сейчас. Сначала нужно выдержать прием, от которого я лично не жду ничего хорошего. Иного выхода у нас нет.
– Не волнуйся, милая, – начал было я.
– Ты сказал, что любишь меня, – растерянно поглаживая шею, пробормотала малышка.
– Сейчас не лучшее время, чтобы обсуждать мое признание, но поверь, в нем нет ни слова лжи, – мягко ответил ей.
– Но… как? Я ничего не понимаю, – большие темные глаза требовательно смотрели на меня.
– Послушай, малышка, – нежно провел кончиками пальцев по ее скуле, – нам нужно собраться и пережить сегодняшний вечер, вместе. Понимаешь? Ты со мной?
– С тобой, – с готовностью кивнула она.
Тем временем флайт мягко опустился на подъездную дорожку и двинулся к центральному входу. Традиционная пауза в ожидании нашей очереди, и вот дверца бесшумно отъезжает в сторону, я снова сжимаю тонкие пальчики в жесте поддержки и решительно выхожу, подавая руку Эве. Моя жена грациозно поставила стройную ножку и выпрямилась, опираясь на меня. Демонстративно под вспышками сотен дронов положил ее пальчики на сгиб своего локтя и, наклонившись, прошептал в мило покрасневшее ушко:
– Улыбайся!
Эва гордо повела подбородком, расправила плечи и одарила меня в ответ ослепительной улыбкой. Мы прошли вперед к высоким дверям.
В большом зале играла непринужденная музыка, богатая и знаменитая публика с удовольствием и взаимной завистью демонстрировала друг другу свое благосостояние. У кого-то этого самого благосостояния ожидаемо было больше, другие не могли этого вынести и, скрипя зубами, отходили подальше. Но внезапно обе эти группы объединились перед лицом нового вызова. Возмущенные, удивленные, любопытные шепотки раздавались то тут, то там, серым давящим маревом повисая в воздухе. Оно липкими щупальцами хватало за руки, сдавливало грудь, мешая дышать свободно. Даже мне, привычному к столь радушному приему, было более чем некомфортно, что уж говорить об Эве, но моя прекрасная женушка держалась молодцом.
– Бокал вина? – спросил малышку.
– Не помешает, – несколько напряженно ответила она.
– Господин советник, – ну вот, началось, не сомневался, что именно Председатель Совета Союза Независимых Планет будет первым, – рад видеть вас здесь сегодня. Представите нам свою очаровательную спутницу? – очередная пассия высокопоставленного мужчины заинтересованно подалась вперед, разглядывая любимую.
