Третий звонок полностью

Дарья. Мама, подумай, с кем ты связалась. Он же лабух, он быдло, он грязь клубная.

Елена (раздраженно). Даша!

Дарья. Что Даша? Тебе сорок, а ему? Ты же понимаешь, что это абсурд?

Елена. Понимаю, Дарья, я все понимаю.

Дарья. Ну а раз понимаешь, остановись. Он позабавится с тобой, а потом променяет на длинноногую проститутку, на певичку в клубе. Мама!

Елена. Смешно, кто из нас дочь, кто мать. А, Даш?

Дарья. Ты о папе, обо мне, наконец, подумала? О репутации своей, наконец?

Елена. О какой такой репутации в наше-то время, Даша? У кого сейчас репутация? В чьих глазах репутация, доченька? Ты права, все, что происходит, абсурд, я понимаю. Да, да, гитарист, рок, да, мальчишка, да, ненадолго, да, бросит, но попытайся понять, я сейчас сама не своя. За двадцать с лишним лет жизни с твоим отцом такое впервые. В сущности, банальная история: муж далеко, надолго, видимся редко. Ты же знаешь, за двадцать лет все страсти поутихли, и у него, Даша, и у меня. Тебе сейчас трудно понять, да и не надо тебе этого сейчас понимать. Как говорится, все в свое время. Видать, мое время пришло. Взбрыкнула. Все счастливые семьи счастливы одинаково, все несчастные – по-своему.

Дарья. И что ты намереваешься делать дальше?

Елена. Откуда я знаю, доченька? Но ты меня сейчас не трогай, не доставай. Образуется как-нибудь, да, образуется. Потерпи, Дашка, потерпи.

Дарья. Ладно, мать, отсыпайся. Дать снотворное?

Елена. Дай. Спасибо. Прости, прости, Дашка, прости. (Плачет, уткнувшись лицом в подушку.)

Затемнение.

Там же, в доме Черкасских.

Столовая. Черкасский и соседка по Переделкину, ровесница Черкасского Наталья, по прозвищу «Туся».

Варвара Петровна здесь же.

Варвара Петровна (когда Черкасский вошел). Вот Туся зашла, а ты все спрашивал, куда пропала?

Туся. Я не пропала, Варька. Это вы с Сережкой пропали. Не заходите, зазнались совсем. А теперь еще сын Героя отхватил, надо же. Поздравляю тебя, Серега.

Черкасский. Спасибо, Туська.

Туся. Я бы хотела его лично поздравить, где он?

Черкасский. В Кремле, наверное. Увезли с утра, а зачем, понятия не имею. Может, в Москве оставят.

Туся. Оставят, ребята, оставят. Не волнуйтесь. Он свое отвоевал.

Варвара. Туся, это точно?

Туся. Точно.

Варвара. А ты откуда знаешь?

Черкасский. Туся всегда все первая знает. Ты что, забыла, мать?

Варвара. Нет, серьезно, Туся?

Туся. Вчера у меня на дачке немножко ням-ням, буль-буль, шашлычки-машлычки, но это неважно, и был у меня дружбан из Генштаба, генерал один, так вот, он сказал, что вашего Андрюху нынешний к себе хочет приблизить. Ну, в общем, старичкам на замену его. Ну, очень высоко, и это, ребята, вполне реально, мой генерал зря трепаться не будет. Я думаю, он знает, что говорит.

Варвара. Только бы опять не в Чечню, а здесь хоть писарем. Так, молодежь, я пошла по хозяйству.

Уходит.

Черкасский. Как твой Толька?

Туся. В поряде. Семья его в Швейцарии, ты же знаешь, у него там дом, а он, представляешь, Серега, ну не может без Москвы. И бизнес свой там был, и дом. И я его понимаю, Серега. Я и сама больше двух недель не выдерживаю, хоть Париж, хоть Нью-Йорк, хоть Тель-Авив.

Черкасский. И чем же он в Москве промышляет?

Туся. У него клубы, казино, два ресторана.

Черкасский. Круто. А не страшно?

Туся. Страшно, конечно. Ну, у него своя охрана, все как положено, и все-таки я всю дорогу его по мобиле дергаю: где ты, что ты, Толик? Он: «Мама, успокойся, все о’кей». Сам понимаешь, единственный сын.

Черкасский. Понимаю, еще как понимаю, старуха. Но ты бы могла попривыкнуть, у тебя же всю жизнь так.

Туся. Ты что имеешь в виду?

Черкасский. Но это у вас семейное. Толик уже в третьем поколении бизнесом занимается. Теперь это так называется.

Туся. Что называется?

Черкасский. Так, Туся. Ты же мой характер знаешь. Давай оставим эту тему.

Туся. Да, характер у тебя, Серега, говно. Это всем известно.

Черкасский. Я на твоих всех, особенно нынешних, хрен с редькой положил. Я твою семью пятьдесят лет знаю. На свадьбе твоей в этом маленьком кафе был. Тоже вроде свадебного генерала. Я же не понимал тогда, что у твоего отца денег куры не клюют, он же подпольным цеховиком был, что не так, Туся? Его потом его же кореша и повесили, в вашей квартире. Теперь это называется разборками, а он тебе состояние оставил, а ты его приумножила, нигде не работая, что не так, Тусь? Ну, давай раз в жизни откровенно, это потом вы с твоим Иосифом постепенно деньги стали обнаруживать.

Туся. К которому ты даже на похороны не пришел?

Черкасский. Да, Туся, винюсь, не пришел, но знаешь, подруга, на похороны и юбилеи надо с чистым сердцем приходить.