— Скажите, — спросила Линда, улыбаясь, — а «дикие колбасы» вы тоже подаете?
— Разумеется. По четвергам. Все как у Рабле. Рекомендую попробовать!
— В следующий раз обязательно.
— Скажи, чаровница, а он, — Слабинзон кивнул вслед удалявшемуся распорядителю, — он у вас в МГУ случайно не преподает?
— Нет. Но, кажется, я видела его однажды на конференции по гротескному реализму…
Девушка взяла сумочку, достала зеркальце, поглядела на себя и, сделав огорченную гримаску, грациозно удалилась.
— Ну как?
— Апофегей! — ответил Башмаков.
— Завидуешь?
— Чудовищно.
— То-то! К таким невестам с моими деньгами в Америке близко не подойдешь. А Россия — страна необыкновенных возможностей. За Россию!
Друзья чокнулись и выпили.
— Когда свадьба?
— Считай, сегодняшний ужин и есть свадьба, а ты свидетель. Да, кстати, Бадылкина посылай к чертовой матери! И больше с ним не связывайся!
— В каком смысле? — оторопел Башмаков.
— В прямом. «Золотой шанс» — компания проходимцев. Но придумано гениально: обещают хороший контракт, дают заказ как бы на контрольную разработку. Наши отечественные лохи выкладываются, мозги выворачивают наизнанку, стараются даже какой-нибудь государственный секретик для убедительности подпустить. А им потом коротенькое письмо на роскошном бланке: «Благодарим за сотрудничество, однако Экспертный Совет признал нецелесообразным ваше привлечение к работе Фонда…» Отечественный лох с горя запивает, клянет отсталость советской научной мысли в целом и свою тупость в частности, а «Золотой шанс» тем временем за хорошие бабки впаривает разработку Пентагону или другим интересующимся товарищам! Агенты, Бадылкин и я, имеем процент со сделки…
— Ну и сволочи же вы! — посерел Башмаков.
— Почему же? Так хоть твои идеи вольются в мировую технотронную цивилизацию, а не протухнут вместе с тобой на Востряковском кладбище. Я не сволочь. А вот Чубакка на самом деле гад, потому что у нас есть джентльменское соглашение — друзей, знакомых, подруг и родственников не кидать. А Чубакка… То-то я смотрю, у него лучшие показатели по отделу!
— Спасибо, что сказал. — Башмаков встал и нащупал в кармане купюрки. — Сколько я должен за ужин?
— Ну, не обижайся! Я-то в чем виноват? Не уходи! Хочешь, я с тобой Линдой поделюсь? Тебе половина и мне половина… Ага?
— В каком смысле?
— В том самом. Распишем девчонку на двоих…
— Линду?!
— Башмаков, у тебя мозги совершенно покрылись моногамной плесенью. Ты шуток, что ли, не понимаешь? Она такая же Линда, как я Билл Клинтон. Это — бордельный псевдоним. Она проститутка, правда, очень дорогая. По вашим ценам. По американским — почти даром…
— Но ведь она же аспирантка?
— Как будто аспирантка не может быть проституткой! Учиться-то надо на что-то. А за Яакко Хинтикку ни хрена не платят…
— Слабинзон, жопа, ну сколько можно меня разыгрывать!
Как раз в этот момент и вернулась Линда. Освеженное макияжем, нежное лицо было как-то особенно романтично и загадочно.
— Линдочка, у меня к тебе философский вопрос, — решительно начал Слабинзон, едва она села.
— Да?
— А почему бы тебе сегодня не выйти замуж за нас двоих?
— Двоих? — Она посмотрела на них фиалковыми глазами. — Па де труа?
— Да, секс — унтер зекс ауген!
— Почему бы и нет. — Линда взглянула Башмакову в глаза. — Но это будет стоить папаше Дорсету втрое дороже.
— А почему не вдвое? — удивился Слабинзон.
— Потому что это любовь втроем! — засмеялась девушка.
Когда на широкой гостиничной постели Линда соединила друзей, как белый арочный мост соединяет два замшелых утеса, Слабинзон пожал потную башмаковскую пятерню и шепнул:
— Ну вот мы с тобой и братья, Тапочкин!
Снова раздались частые междугородные звонки. «Дашка! — подумал эскейпер. — Че-ерт! Совсем ведь забыл…»
Когда в последний раз он разговаривал с дочерью по телефону, она, помимо всего прочего, попросила купить и передать с оказией «Суперпрегновитон» — новый импортный витамин, который нужно принимать в последние месяцы беременности, особенно если будущая мать с момента зачатия вела не очень-то здоровый образ жизни. Вроде бы в Америке проводили исследования и выяснилось: благодаря «Суперпрегновитону» детишки получаются здоровенькие, красивенькие и умненькие даже от весьма изможденных родителей. Говорят, сама Мадонна, когда бегала с брюхом, жрала «Суперпрегновитон» горстями. И это при американском-то изобилии! Что же тогда говорить о Дашке, запропастившейся в этой богом забытой бухте Абрек. Хорош папаша! Пообещал и не выполнил. Выходит, Башмаков не эскейпер, а самая настоящая свинья, причем не только перед беременной дочерью, но и перед не родившимся еще внуком.
Внуком! Два месяца — и Башмаков станет дедушкой. Мальчик Олег, описавшийся от восторга, когда на счет «три!» зажглась огнями большая елка в актовом зале 3-й Образцовой типографии, станет дедушкой! А Дашка, отрезавшая Куньке хвост в доказательство того, что кенгуру в минуты опасности, как ящерица, теряет заднюю оконечность, станет матерью! Дашка — матерью… Боже ж ты мой!
