- Нет, не правда. И, Саша, ты прав, это не твое дело, - ты застегнул ветровку и вышел на улицу. Откровенность жены с посторонним человеком, пусть даже твоим другом, очень не нравилась. Вспомнил, как познакомились с Ритой: стояла молоденькая худенькая студенточка на остановке, замерзла вся, вы с Саней подъехали, предложили подвезти. Девушка, взглянув на вас глазами испуганной лани, отказалась. Долго убеждали в безопасности мероприятия, даже предложили позвонить маме и сообщить номер их машины. Всю дорогу развлекали, как могли, попросили телефон. Девушка, плохо соображая от такого напора, продиктовала.
А потом в тишине квартиры играли в “камень-ножницы-бумага”, чтобы выяснить, кто будет за ней ухаживать. Ты выиграл. Саня был свидетелем на свадьбе, потом и крестным Аринки, часто у вас гостил, но никогда не было, чтобы Маргарита с ним секретничала. Теперь ты, вдавив педаль газа, гнал по вечернему Питеру, словно ревнивый муж к неверной жене.
Могло ли случиться так, что Рита нравится Сане не только как твоя жена? Могло, черт возьми. А Саня Рите? Вот это и предстояло выяснить…
Вместо образцово-показательного выяснения отношений с битьем посуды и страстным примирением в постели, состоялась какая-то омерзительная в своей некрасивости сцена, и тобой был задан не очень умный вопрос об отношениях твоей жены и твоего друга, и получен неумный ответ рассерженной женщины:
- Да, Диня, я иногда жалею, что выбрала тебя, а не Сашу, - кричала Рита, а ты стоял и переваривал полученную информацию. А, переварив, выдал:
- Знаешь, дорогая, сейчас я тоже об этом пожалел, - звук пощечины разорвал тишину, хлопнула дверь. Сегодня ты опять спишь на диване.
Оставшись один, заварил кофе, и очень захотелось позвонить Вадиму. Нет, умом понимаешь, утром тебе ясно дали понять, что поезд ушел, но ведь как друг он от тебя вроде бы не отказался. А на душе такая тоска. Послал СМС: Можно я позвоню? С нетерпением ждал ответ, не выпуская телефон из руки. Ничего. Стало еще хуже, тебя зазнобило, зубы стучали о чашку. Через пятнадцать минут: звони.
И словно сегодня новый год!
- Привет, ты не спал? - спросил застенчиво.
- Нет, был в душе, выхожу - твое сообщение, - ты выдохнул с облегчением. Вадим тебя не игнорировал, он просто не слышал. - Ты что-то хотел? - спросил он деловым тоном. Поборов сильное желание сразу попрощаться, ты сказал:
- С женой поругались. Опять…
- Ну, рассказывай.
- Ты, наверное, лечь уже хочешь…
- Так я уже лег, укрылся одеялом и весь внимание, - ты непроизвольно судорожно вздохнул, представив обнаженного Вадима в постели: широкие плечи, гладкая кожа…
Проговорив часа два, попрощались. Все-таки Вадим - прирожденный психолог, подумал ты, засыпая.
Вадим тоже так считал. Складывающуюся ситуацию надо использовать. В голове созрел план.
***
Ты с силой растер затекшие запястья. Встал, пару раз присел, прогнулся в пояснице и пошел к двери.
- Ты это куда? - перекрывая путь, зло спросил Вадим.
- В душ, - просто ответил ты. Решил рискнуть, что ты, в конце концов, теряешь? - Вадик, сегодня поведу я, понял?
- Нет!
- Да, Вадим. Если я тебе действительно нужен, переступи через себя, будь снизу. Или уходи. Я вернусь через десять минут. Если сидишь здесь, значит, согласен, если нет - спокойной ночи, - ты резко развернулся и прижал Вадима к стене.
- Ты хорошо меня слышал? - шепнул в ухо, облизывая мочку. Вадим застонал. Жертва превратилась в охотника, вот что делают три простых слова. Я. Тебя. Люблю. Вадим еле заметно кивнул.
========== Глава 9. Большой семейный ужин ==========
Отношения с Маргаритой ухудшались с каждым днем, это состояние уже смело можно было назвать “холодной войной”. Она по-прежнему кормила тебя, стирала и гладила рубашки, занималась ребенком и ходила на работу к Сане, но на все попытки завязать разговор отвечала односложно, к себе практически не подпускала, только при Арише делала вид, что все у мамы и папы замечательно. Ты прочно прописался на диване. Своим настроением делился с Вадимом, единственным человеком, с которым тебе было хорошо и уютно, своим другом. Без его мощной поддержки ты совсем бы свихнулся.
Очередной скандал разгорелся на майские праздники, когда Рита попыталась вытащить тебя на дачу к своим родителям сажать картошку. Эта изощренная пытка картошкой повторялась из года в год. И вряд ли ты хоть что-то в своей жизни мог ненавидеть сильнее. Отговорки типа “руки художника не должны знать лопаты” никогда не прокатывали, но в этот раз ты решил стоять до конца, хуже-то все равно уже быть не могло. Ты сослался на огромный объем работы, что было чистой правдой, и попросил в этом году обойтись без тебя.
