- Дэни, не убегай от меня больше. Никогда. Понял? – ты едва заметно кивнул. Боже, он что, наказывает тебя так? Вздрогнул. Вадим начал движение, сначала медленно, постепенно ускоряясь, ты полностью потерялся в своих ощущениях, тело пело под умелыми руками, предавало, кайфуя от удовольствия. Шептал его имя, подмахивал навстречу, стонал и извивался. Попытался взять в руку член, чтобы помочь себе кончить, но Вадим еле уловимым движением перехватит ее, заведя за спину.
- Я сам, еще обивку испортишь, – ты, с затуманенными мозгами, даже не подумал обидеться. И Вадим не разочаровал. Кончив, перевернул тебя на спину и виртуозно исполнил обещанное.
- Дэн, мы сейчас едем за твоими вещами, и ты переезжаешь ко мне.
- Не уверен, что это правильно…
- Я уверен. Ключи от квартиры с собой?
- Да.
- Ну, вот и поехали.
Пожалуй, именно в тот момент ты потерпел сокрушительное поражение. Вадим утвердил свои права на тебя, а ты не нашел в себе сил, воли и, если уж совсем честно, силы воли что-либо ему противопоставить. Твой скулеж, что ты не уверен, не думаешь, во внимание принят не был. Увереннее надо быть, сильнее. Вадим пленных не берет. Но тогда ты этого не знал.
В шесть Маргарита вернулась с работы. Разуваясь, ощутила непонятное волнение. Словно что-то изменилось. Вроде все на месте, но, в то же время, чего-то не хватает. Прошла в гостиную, устало плюхнулась в кресло. И словно молнией ударило: нет вещей Дениса.
***
- Что ты задумал? – спросил, прищурившись. Сразу видно, добровольно позиций не сдаст. А в тебя словно бес вселился, ну почему Вадим не может спокойно, без слов, просто подчиниться, почему ему вечно необходимо все контролировать? Ты разозлился.
- Какая разница? Верь мне, мой хороший. Расслабься и получишь удовольствие, - ты откровенно глумился, стегая его же собственными фразами. Как же жалко они звучали. А ты, ослепленный любовью, даже не замечал, что тебя постоянно пробуют на прочность, гнут, гнут, пока не сломают. А если все же сломают, выкинут без сожаления. Пора взрослеть, Денис, сказал ты себе, розовые очки тебе не к лицу.
========== Глава 14. Белая ночь ==========
“Стоит в поле теремок.
Бежит мимо мышка-норушка. Увидела теремок, остановилась и спрашивает:
- Терем-теремок! Кто в тереме живёт?
Никто не отзывается.
Вошла мышка в теремок и стала в нём жить. Прискакала к терему лягушка-квакушка и спрашивает:
- Терем-теремок! Кто в тереме живёт?
- Я, мышка-норушка! А ты кто?
- А я лягушка-квакушка.
- Иди ко мне жить!
Лягушка прыгнула в теремок. Стали они вдвоём жить” (пересказ М. Булатова).
Как Аришкина книжка оказалась в твоих документах, подумал ты, листая страницы. И ведь в тему. Вадим - мышка-норушка, усмехнулся, представляя, а ты - лягушка-квакушка. И живешь с этой мышкой, так ее разтак, норушкой. И имеет тебя эта мышка, и не по одному разу в день, во всех позах и любом месте просторной квартиры. Кажется, в таком варианте сказка бы цензуру не прошла…
Уже несколько недель ты живешь у него, утром вместе завтракаете, Вадим варит кофе, ты готовишь либо многослойные бутерброды, либо омлет, затем расходитесь по делам. Вечером встречаетесь, идете куда-нибудь ужинать, а потом домой, в постель. Работа кипит, уже полностью определились с планами, цветом, осталось подобрать подходящую мебель, сантехнику и светильники, отрисовать это все в 3D и утвердить финальный вариант. Вырисовывающийся интерьер как нельзя лучше характеризовал личность твоего клиента и любовника. Купив особняк в классическом стиле, с роскошной историей, он захотел минимализм, и только твоя настойчивость, такт и внезапно открывшийся талант дипломата помогли избежать надвигающегося ужаса. Нет, минимализм ты и сам обожаешь, но не в этом конкретном доме.
- Ладно, - сказал всегда правый клиент, - делай как считаешь нужным, только без рюшечек и, как его, на шторе сверху ерундовина такая…
- Ламбрекен? - подсказал ты.
- Точно. Вот этого не надо, - работа пошла еще быстрее.
Пришел, увидел, приобрел, так тремя словами можно охарактеризовать его жизненное кредо. А потом переделал под себя, пообтесал, где надо, сломал, где надо, согнул, фасад покрасил. И все чудесно. Словно так и должно быть, главное, что ему самому удобно. И ладно, он бы так только с вещами. Но ведь и с людьми… И ты не исключение. Ты постоянно чувствовал, что он тебя словно прощупывает, мол, что ты сделаешь, если я поступлю так. А так. А если ночевать не приду? Будешь ревновать? И так до бесконечности. Это и заводило, и утомляло.
В то же время, он очень тонко чувствовал малейшие оттенки твоего настроения, старался купировать любые проявления недовольства. На твои претензии отвечал, что просто никогда ни с кем не жил, и ему нужно время, чтобы привыкнуть. Тебе казалось, ему нужно время, чтобы привык ты.
