Война к этому моменту окончательно стала муштрой тысячных толп, где личный героизм почти перестал иметь значение. Да и охота! Те же англосаксы, например, превратили ее примерно в то же время, в совершеннейшую забаву. Абсолютное большинство джентльменов могли стрелять лис, почти не отходя от душа и унитаза. А по вечерам – еще и спокойно отплясывать в привычном обществе своих леди. Функцию древних воинских домов у них на себя вроде бы взяли территориальные клубы по интересам, но по уровню комфорта все это больше напоминало какие-то «сосичные пати».
Не берусь судить за всех остальных, но изначальное значение охоты точно удалось сохранить в СССР. Если опять же, отбросить прослойку тех, для кого она оставалось важным средством «пропитания». Советские люди собирались чисто мужскими компаниями, уходили в леса или к озерам, и предавались «разгулу и бесшабашности» в диких, если не сказать «скотских» условиях. Это с точки зрения человека XIX-XX века.
В средневековом Эйдинарде – палатки, хорошее оружие и вдоволь выпивки – верх продуманности и комфорта. Самый, что называется «смак» и «цивилизация».
Поэтому когда уже к концу второй декады после взятия Виндфана возник вопрос еще и чисто мужского досуга, Игорь обошелся без мучительных раздумий. Просто ввел обязательный выходной каждый десятый день, с непременной загонной охотой всей своей армией, неизменной пьянкой, и подъемом лишь после полудня на следующий день…
По плану, разработанному с подсказки ярла Эрвина, осев со своим хирдом в Виндфане, требовалось на время «затихнуть». Нужно было убедительно притвориться, что пришелец не участвует в окружающих процессах. Чтобы и самые осторожные вожди треверских партий, во всей этой кровавой кутерьме отвыкли включать его в свои расклады. Даже теоретически.
Но решив «спрятаться» на два-три месяца, нельзя было просто впасть в анабиоз. Нет, в смысле такая возможность в этом мире при очень большом желании была. Но нужно было все-таки провести время с большей пользой. Занять более полутысячи мужчин, чем-то действительно важным. К примеру, муштрой и строительством! Тем более, что именно в этом и был один из важных пунктов того самого Плана. И началось все прекрасно.
Однако уже к концу второй декады молодежь по-прежнему горела трудовым порывом, а вот старшая дружина – собственно хирд, – так вкалывать без прямой угрозы своим жизням оказались не готовы.
О, нет, никакого бунта! Но кислые рожи и небольшие вспышки «недопонимания» между воинами – очень неприятный звонок. Будь Игорь всего лишь нанимателем, и не миновать ему претензий в лицо. Но по здешним обычаям морской ярл – это предводитель вроде боевого знамени. Поэтому взрыв мог бы копиться еще долго. К счастью ничего такого не понадобилось.
Едва уловив опасные тенденции, Игорь сразу же зазвал Дольфа и хорошенько его расспросил. В итоге уже почти два месяца хирд регулярно устраивал чисто мужские загулы. В этот раз охотничья вылазка была в ближайшие плавни.
«Господи, как же мне надоела эта чертова естественность. Спрогрессировать бы мясорубку, что ли…» – сохраняя благожелательное выражение на лице, хевдинг лениво догрыз кусок ребра, и бросил его одному из прикупленных недавно молодых псов. Даже в свои пять-шесть месяцев те успели повымахать в настоящих мордоворотов.
Поганец уже сожрал приличную гору всевозможных остатков, но все равно жадно накрыл лапой подачку. Правда, тянуть в пасть все-таки не стал. На выразительной «крокодильей» морде, казалось, загорелась эдакая «неоновая» надпись. Что-то вроде: «Сколько можно-то, ну ладно…»
Действительно, опытные воины организовали разовый забой более сотни вепрей со свиноматками, и съедобных отходов получилась целая гора.
Присмотрев накануне подходящее место, сегодня с утра хирд охватил эту территорию плотной цепью загонщиков. Поток испуганных животных, направили в ближайший очень удобный овраг. Одна за другой крупные семенные группы диких свиней были перебиты практически без риска. Хотя в другой ситуации, даже один кабан или взрослая матка, могли стать серьезной занозой. Спасающиеся бегством животные попали в положение, когда у них была возможность бежать только вперед или назад, а с недоступных склонов в это время их поражали стрелки и метатели копий.
В конце «простреливаемого» пути тоже все было организовано просто и функционально.
До выхода из оврага добежали в основном поросята. И ждали их здесь надежные самодельные сети во много рядов. Полусотне воинов в итоге пришлось лишь связать и выпутать пленников, а потом – оттащить их в сторону.
Еще при планировании этой охоты, Анвар предложил мелких «свинов» не добивать и не отпускать, как в прошлый раз, а огородить небольшой кусок болотистой территории возле Виндфана частоколом, и запустить туда.
У подножия холма и правда, была очень удобная низина квадратов на 700-800, окруженная с трех сторон естественными каменными «стенами». После любого дождя, ее заливало. Поэтому расти там, предпочитали болотные растения, с очень сочными корнями. В самый раз для временной передержки молодняка.
