С пленником Яров прибыл в милицию.
— Оперативная группа выполнила задание, — доложил он.
— Что так задержался, Иван Иваныч?
Яров показал на Умбета.
— Двое суток с ним добирался сюда, еле дотянул. Да еще заблудился. За телом Курманова надо послать подводу.
Умбет, как выяснилось на допросе, пользуясь поддержкой бандитов и многочисленных родственников, скрывавших его, продолжал совершать преступления после побега из-под стражи. Он боялся лишь младшего брата Макаша, который в любое время мог выдать бандита. В свое время Макаш вел такой разговор с Умбетом.
— Ничего из вашей борьбы не выйдет, вы превратились в грабителей и авантюристов. Пока не поздно, надо явиться с повинной, это суд учтет. Население, особенно бедняки, вам не верит.
«Пойти с повинной?» Умбет долго думал над этим предложением, но ни к какому выводу не пришел. Утром отправился к своему ближайшему приятелю Умирбеку за советом. Тот выслушал его и рассмеялся:
— Так поступают трусы. Надо запастись деньгами, справками аулсовета о том, что мы бедняки-единоличники и уехать куда-нибудь, где нас не знают. Нам ничего не стоит и фамилии заменить.
Они договорились совершить крупный грабеж и вдвоем бежать подальше от родных мест, тайком от своих однодельцев. Умбет вынашивал мысль расправиться с Иваном Яровым, Тагиром Шарденовым, который стал работать в милиции, и Алексеем Дорониным.
При допросе Умбета выяснилось, что Яров захватил лишь часть грабителей из его банды. Чтобы взять их всех, Иван и восемь оперативных работников уголовного розыска под видом сотрудников районного земельного отдела отправились в аул № 8, где укрылись бандиты. Уже смеркалось, когда оперативная группа прибыла к месту назначения. Оставив товарищей в роще, Яров пошел к председателю аулсовета Мурзахмету Мусаеву. Ранее они несколько раз встречались и сравнительно хорошо знали друг друга.
Мусаев встретил Ярова по-приятельски тепло и душевно. Вдруг с улицы донесся тревожный окрик:
— Ой, корова пропала, корову из сарая увели!
Хозяин и гость выбежали во двор. Мусаев вскочил на коня и помчался в темноту, крикнув Ярову:
— Я знаю, кто украл корову, найду вора, скоро вернусь.
Прошло около получаса томительного ожидания. Яров поговорил с женщинами, чтобы узнать обстоятельства, при которых была похищена корова со двора председательского аулсовета. Во время беседы Яров услышал цокот копыт. К воротам подскакал милиционер Кадыр Жунусов.
— Товарищ начальник, — закричал он. — Мусаев предупредил барымтачей и убежал с ними.
«Вот хитрец! А я-то поверил!» — ругнул мысленно себя Яров и галопом поскакал к своим ребятам. Те, завидя его, вскочили в седла и помчались вслед за Яровым. Всадники еще издали увидели костер и перешли на шаг, затем спешились и бесшумно пошли по направлению к огню.
На фоне отсвета костра хорошо выделялись силуэты коней, три из которых не были оседланы. А вокруг огня сидели шесть человек, тихо переговариваясь. Здесь же был и Мусаев. Они жарили куски мяса, нанизанные на палки. За этим занятием их и застал окрик: «Руки вверх! Ни с места».
Расследование преступлений и суд над теми, кто пошел против закона, пролили свет на многое, казавшееся невероятным. А в жизни Ивана Ярова было несколько минут, когда могла исполниться угроза Умбета физически расправиться со своими врагами.
Во время последней их встречи Умбет пригрозил Ивану:
— Еще не все потеряно. За меня отомстят.
Умбет имел в виду своих единомышленников, которые еще оставались на свободе. И это оказалось правдой. Исполнитель угрозы Умбета выбрал летнюю безлунную ночь.
Землянка, в которой жил Яров, выходила двумя окнами на улицу. Иван только что пришел с дежурства, включил электричество, снял портупею, повесил ее на спинку стула. Вот он сел на край кровати. Задумался. В это время его увидели Тагир Шарденов и Кадыр Жунусов, несшие патрульную службу. Заметили они и силуэт человека, мелькнувший у окна Ярова. Тагир бросился к землянке, скомандовал в темноту:
— Руки вверх!
Какой-то верзила проворно перемахнул через ограду, но упал и застонал от боли. Не сопротивляясь, он позволил связать себе руки. Рядом лежал винтовочный обрез. Это был друг Умбета Умирбек.
— Да, — признался он Тагиру, — я пришел Ваньку убить. На его счастье ты появился. А я промедлил с выстрелом. Не вывихнул бы ногу — и тебя бы уложил.
Секунда… Больше и не требовалось для выстрела. Но именно эта секунда, которая могла стать трагической, спасла жизнь молодым работникам уголовного розыска.
