Павел, будто от холода, зацокал зубами, а в голове было одно - что дальше? Когда о вытрезвителе узнало следствие, то всё уже пропало! Майор почему-то опускает глаза, и ничего в них нельзя прочитать.
Трудно было усидеть Павлу на месте, и он даже приподнялся. Майор махнул рукой:
- Сидите.
И снова склонил голову, задумался. Потом взглянул из-под бровей и сказал:
- Значит, для вас я немного не палач... А то, что «моя милиция меня бережёт» - только так, для красного словца. Но без милиции, без прокуратуры - увы, никак нельзя. Может, в будущем, когда-нибудь. Хотя не скоро, ой не скоро - не одно поколение ещё потребует, чтобы нам его таки беречь. Но не об этом речь. Отпустим мы вас...
Обрадовался Павел:
- Теперь, значит, верите, что я оружия в руках не держал?
- Нет, наган в ваших руках был - этого не отрицаете, а вот стреляли ли - это другой вопрос.
- Я не стрелял!
- Хорошо, товарищ Мушник.
С недоумением смотрел Павел на майора - почему вдруг сделал такой вывод и даже изменил тон. Но майор лишь добавил:
- Не могу я дальше, просто не имею права держать вас за решёткой... Выпишу вам пропуск.
- Какой?
- Что свободны вы и можете идти... домой, на работу...
Павел не мог усидеть, встал. Пропуск из рук майора чуть не схватил. Шёл к двери и терпел - только бы майор промолчал, не сказал ни слова, не задержал.
- Кстати...
Мушник аж вздрогнул, повернул к нему перекошенное от боли лицо.
- Кстати, - спокойно повторил майор, - «Официальное лицо» беспокоится, есть ли у вас от дома ключ? Чтобы не ломали ещё раз дверь...
- У меня есть ключ. Дал мне Геннадий. На кладбище вчера подошёл и говорит - сменил замок, возьми новый ключ...
- Значит, брат был уверен в вашей невиновности. Напрасно вы думали на него...
Павел махнул рукой и вышел.
На улице его подхватил стремительный людской поток и понёс, как соломинку быстрое течение.
Только теперь майор почувствовал облегчение и понял, что его смущал именно арест Мушника. Что-то ему подсказывало будто, что Павел не виноват.
Позвонили. Снял трубку и только приложил ее к уху, услышал знакомый голос:
- Товарищ майор, можно к вам?
- Конечно, можно, Виктор, заходи!
Приготовился к встрече. Протокол спрятал в папку и вместе с другими материалами по делу положил в ящик. Когда Виктор вошёл, сразу поинтересовался:
- Что-то новенькое принес?
- Брат его у меня.
- Чей ещё брат? - начальник сделал вид, что не понял.
- Так ведь Мушника.
- А-а, - махнул рукой.
Виктор удивился видимому равнодушию майора.
- Я думал, что вам будет интересно...
- Нет, уже не интересно.
- Почему? Что-то случилось?
Майор, не обращая внимания на вопрос, бросил:
- Есть против него какие-то факты?
- Алиби убедительное, подтверждённое свидетелями.
- Так чем же он может меня заинтересовать?
- Послушайте, что он рассказывает!
- Только коротко, Виктор.
- Говорит, тогда, в субботний вечер, вернулся на квартиру брата, потому что забыл конспекты, и, когда увидел убитую Наталью, заподозрил в убийстве Павла. Чтобы сразу замести следы, разбил Наташину коробку, забрал оттуда дорогие украшения, ещё и поломал дверь...
- Значит, это он - тот примитивный вор, оставивший столько следов? - поднял брови майор.
- Говорит, хотел спасти брата, отвести от него подозрения, - напомнил Погореляк, надеясь услышать какой-то совет.
Но майор снова его удивил:
- И как ты думаешь, ему это удалось?
- Наивная работа!
- Значит, и сегодня ты твердо убеждён, что убил Павел Мушник?
- Да... Другого, кто бы совершил преступление, пока не вижу.
- Это у тебя такой принцип расследования дел: виноват один, потому что нет второго?
- Нет, вы поймите...
- Не надо так безоговорочно, Виктор.
- Я уверен, что вам он признается...
Майор улыбнулся. Вдруг сказал:
- Поздно.
- Почему поздно? Что-то с собой совершил?
- Не бойся - не совершил. Он жив и здоров. Просто я его освободил.
- Да как?!
- А так... убедился, что и у него алиби.
- Этого не может быть!
Майор достал папку и вынул протокол:
- Пьяный, он навзрыд плакал в ванной вытрезвителя, когда раздался выстрел.
- А кто же тогда преступник, убийца?
- Наверняка знаю только то, что допустили ошибку... - И, пристально, изучающе глядя на Виктора, майор закурил: - Скажи хоть теперь: что-то и вправду тебе мешает быть объективным?
Виктору стало невыносимо горячо. Покраснел ещё больше, чем вчера, когда с ним впервые заговорил майор на эту тему. Ещё не успел ничего ответить, как майор заметил:
- Вот видишь, как тяжело, когда на невиновного падает подозрение. Ещё труднее, чем виновному.
Виктор почувствовал поддержку и вздохнул:
- Не знаю, что и сказать...
Ковальчук поднялся, пошёл к окну. Оттуда спросил:
- На похоронах был?
Не таился Виктор:
- Был... А что, разве?
- Нет, я понимаю. Как-никак - знакомая.
- Знакомая и очень хорошо.
- Честно: встречались?
Почувствовал Виктор, как шевелятся волосы.
- Когда?
- Как вышла замуж.
Аж закричал:
- Поверьте! Я ничего о ней не знал. Думал...
- Не знал, а думал?
- Что в этом плохого?
- Вообще - ничего, - почему-то не отворачивался от окна майор.