Двинула бедрами навстречу. Мужчина подхватил Алису под живот, поощряя ее движения. Стон… Или шум ливня в ночи. Алиса толкалась ему в такт, прогибаясь в спине под тяжестью мужского тела, вскрикивая от каждого резкого проникновения. В изнеможении опустилась вниз, вытягивая руки перед собой, кусая подушку, заглушая стоны… Сергей Владимирович подмял ее под себя. Накрыл своей ладонью ее судорожно сжимающие край одеяла пальцы, ложась на нее. Взмокший от возбуждения, чувствуя, как она забилась под ним… Можно было бы подумать, что угодно, если бы он не знал ее так хорошо. Алиса откинула голову на его плечо. Уже почти не видя ничего перед собой, ощущая только движения переплетенных тел… Осоргин обнял жену рукой за плечи, прижимая к себе. Никогда не хотел ее отпускать…
Губы, коснувшиеся его щеки. Слабо. Запечатлевая в сознании последние моменты. Хотелось кричать… Она бы не смогла выбрать из беспорядочно бьющихся в голове мыслей нужную. Капли рассудка, убиваемые каждым следующим движением. Капли дождя, исчезающие в траве…
Она уже не сможет различить ни блеска глаз, ни слов, сказанных лихорадочным шепотом… Беспорядочный бред? То, чего она так ждала?
Прижатая к постели… Горячее расплавленное стекло, заполнившее тело. Медленно остывая… Глупая аналогия, проводимая потерявшимся где-то в глубине нахлынувших эмоций сознанием…
«Холодно» — единственная оставшаяся мысль от влажного, пропитанного падающей с неба водой воздуха. От мурашек, пробегающих по оставленному среди смятых простыней обнаженному телу. Дождь… Он кончится под утро. А потом все снова станет как прежде.
Сергей Владимирович, приподнявшись, притянул Алису к себе. Так не хватало этого… Чувство защищенности и спокойствия. Повернулась к нему лицом.
— Холодно… — Осоргин молча накрыл ее одеялом, подоткнув со спины. Алиса спрятала лицо на его груди, успокаиваясь в кольце объятий мужа.
— Мне часто снятся кошмары…
— Заваривай чай перед сном.
Сонно, устало…
Обняла мужчину, закрыв наконец глаза. Сколько времени прошло с того момента, как они приехали сюда… Чувствовала ли она себя живой где-то еще? Почему все должно кончиться…
— Хочу остаться здесь. С тобой…
Ответа не последовало. Алиса приподняла голову.
— Я люблю тебя…
Секунды молчания, за которые показалось, что ее слова утонут в темноте ночи.
— Я запомню.
Ресницы, дрогнувшие в беспокойном сне. Не имеет значения, насколько мирно окружающее пространство, если веки закрыты. Неосторожное движение, разорвавшее плотную сеть сна. Алиса открыла глаза…
Уютно устроившись почти поперек кровати, женщина сонно потянулась. Одна рука покоилась на честно отобранной подушке, теперь, впрочем, лежавшей в стороне. Другая была бесцеремонно закинута на спавшего рядом Сергея Владимировича. С середины кровати мужчина аккуратно переместился от нее к краю…
Алиса, чуть приподнявшись, придвинулась к нему ближе. Когда в последний раз она могла видеть его спящим? Осоргин почти всегда вставал раньше. Исключений было не так уж много…
Во сне его лицо было расслаблено, а обычно безупречно уложенные волосы теперь были безупречно растрепаны. Как непривычно было это видеть…
Нерешительно протянула руку вперед. Провела пальцами по щеке. Осторожно… Но все же, видимо, недостаточно. Потому что встретилась с сонным взглядом серых глаз Осоргина.
— Доброе утро, — Алиса улыбнулась, смотря на мужа. Ее сонливость как рукой сняло. Проспав совсем немного, женщина теперь чувствовала себя превосходно. Хотелось поговорить. А быть может, перейти к более активным действиям…
Слабая улыбка… Вряд ли он вообще понял, что она сказала. Повернул голову, снова закрывая глаза.
Алиса нахмурилась. Молодой организм довольно быстро привык подниматься в одно и то же время, а потому теперь она совершенно не хотела засыпать вновь…
Придвинулась ближе. Шаловливая рука оказалась на груди мужчины. Медленно скользнула вниз. Под одеяло…
Опустившаяся сверху ладонь воспрепятствовала дерзкой попытке.
— Не сейчас. Спи. — Тихо, но твердо.
Разочарованный выдох.
— Мне не спится.
Ну разве это его проблема? Он возился с ней полночи, а теперь для полного счастья не хватало только нескольких часов сна, чтобы восстановить силы. Чего она теперь хочет?
— Почитайте что-нибудь…
Алиса не хотела читать. Устроилась, облокотившись о него, смотря с непритворной обидой… Понятно, что любое проявление своего внимания она склонна была считать сродни божьему дару ему несчастному. Но он-то так не думал…
— Алиса, — чувствуя, как она опустилась на него сверху, — я устал. Прошу оставить меня в покое.
Сергей Владимирович говорил мягко, потому что на большее просто не хватало сил. Но, видимо, женщина расценила по-своему прозвучавшую в голосе слабость, так как тяжесть ее тела никуда не исчезла. Да хоть бы просто легла и перестала пытаться его растолкать…
— Алиса, слезь…
В ответ лишь звонкий смех. Что за бред… Ну не бить же ее, в конце-то концов! Хотя, кажется, подобную реакцию на его слабые попытки сопротивляться он встречал уже не в первый раз…
