Можно ли было на нее сердиться? Можно… Со временем Осоргин понял для себя, что с некоторыми женщинами необходима такая же линия поведения, как и с собаками. Из маленьких непоседливых щенков, которых хочется пускать к себе в кровать и таскать на руках, вырастают здоровенные псины, которые не могут понять, почему теперь они должны жить в будке на цепи, и упорно пытаются следовать своим прежним привычкам. Всегда нужно вовремя давать понять, кто хозяин… Потому что его щенок, кажется, ориентацию потерял вовсе.
Спать с ней было невозможно. Заснуть в каком угодно правильном положении, а проснуться… Если бы он несколько раз не останавливал ее, то встречал бы новый день уже на полу. Да и теперь… Оставив в ее распоряжении добрую половину своей кровати, Сергей Владимирович уютно устроился у стены. И все равно… Все равно она продолжает проявлять к нему повышенное внимание, даже вынудив переместиться почти в самый угол. Почему даже с сыном ему было гораздо проще находить общий язык?
Чувство приятной усталости не способствовало желанию предпринимать какие-то резкие действия для того, чтобы заставить женщину успокоиться. Она теряла голову от ощущения собственной безнаказанности… Легла поперек его торса на спину и, кажется, не обращала на его слова ровным счетом никакого внимания.
Неспешно протянутая рука с целью помочь Алисе спуститься. Она перевесилась через мужчину, запрокинув голову назад, веселясь от души. Совершенно не обращая внимания на то, что одеяло сползло с ее плеч, оставив обнаженной по пояс.
— Послушай, Алиса, не лезь ко мне.
— Вы будите меня рано. Я уже не смогу заснуть…
Почему его обращение к ней как можно более мягко она воспринимала как одобрение своим действиям? Осоргин чувствовал себя неудобно. Она не была тяжелой, но приятное чувство расслабленности уходило от ее энергичных действий и чересчур громкого голоса. И это начинало раздражать…
Ей все казалось забавным. И недовольный сонный голос, когда он с такой неохотой пытался ее вразумить. И беспомощный взгляд, потому что он не знал, как с ней справиться. И совершенно вялые попытки ее столкнуть…
Оказавшаяся у ее лица рука. Алиса перехватила ладонь Сергея Владимировича, подавшись еще немного вперед. Какой, должно быть, красивый вид теперь открывался на ее грудь и плечи… Прикусила его палец, следуя каким-то совершенно неясным и нелогичным желаниям.
В следующий момент ее совершенно неласково отбросили в сторону, и Алиса испуганно воззрилась на нависшего прямо над ней супруга. Гнев, вспыхнувший в глазах. Краска, залившая ее щеки… Она находила особое упоение для себя в том, что могла обращаться с ним так просто. Но теперь осознала, что ничего большего он ей не позволит. Стыд… В его глазах она вела себя не мило, а недостойно.
— Вам это нравится?
— Ч… что? — Алиса вжалась в подушку, пытаясь укрыться от колючего, недоброго взгляда.
— Выводить меня из себя. Вам это нравится?
— Нет…
— Тогда зачем вы это делаете? — он смотрел на нее испытующе.
— Простите… — она хотела закрыть глаза и провалиться сквозь землю от стыда. Она боялась его разозлить, но лишь теперь, отчего-то осмелев, позволила себе слишком много вольности. Напрасно…
— Алиса, — тон Осоргина чуть смягчился, — когда вы прекратите думать только о себе? Когда? У других людей, да будет вам известно, бывают свои потребности. Первые десять раз я просил вас весьма тактично…
— Простите, — растерянно и смущенно. — Это больше не повторится.
Зачем такие крайности?
— Я не против проявления твоей инициативы, но только тогда, когда я в состоянии ее поддержать, о чем тебе обычно сообщаю. А сейчас я хочу отдохнуть. Доживи до моего возраста, и я только порадуюсь, если твоя энергичность тебя к тому времени не покинет. Что при таком слабом здоровье все же весьма сомнительно.
Испуг или обида… Она быстро сможет выбрать что-то из этого для себя. Ну почему с ней так сложно… Ничего не говоря, обнял ее, поворачивая спиной, прижимая к себе, ложась рядом.
— Спи.
«Дома»
Тогда почему тут так холодно?
«Дома»
Тогда почему здесь веет смертью?
«Дома»
Тогда почему из глаз льются слезы…
«Не уходи…»
А кто в этом виноват?
***
Зелень с вкраплениями золота… Теплый воздух. Последний вздох… Конец сентября, в котором проглядывали отблески теплого сезона. Последние дни…
Немного грустно… Но ведь жизнь на этом не заканчивается? Ей страшно. Она не хотела возвращаться… Бежала от себя… При чем тут город?
Может, она еще вернется… Он ведь сказал, что это возможно. И ей теперь лучше. Она уже не больна. Наверное… А если прежняя жизнь ее сломает? Бездушные, пресные лица…
Но ведь он ее не оставит. Она так боится упасть…
Теплые лучи. Ей просто спокойно. Спокойно… Потому что в жизни все же что-то есть. Есть, ради чего жить. Есть, кого любить… Есть смысл.
Темная охра. Режет глаза… А картинка сменяется так быстро. Или она просто задремала… Уютно устроившись на его плече. Что-то изменилось за две недели. В голове ни одной мысли…
