Они с Сергеем сидели в коридоре больницы возле Настиной палаты. Больница была необычная – в ней лечили исключительно магов. Тем не менее, сей факт никак на антураже не отражался: с виду это была типичная провинциальная государственная лечебница, на переоборудование которой в бюджете в очередной раз не хватило денег. Привыкший к современным клиникам Сергей был немного шокирован ремонтом времен СССР, потертым линолеумом и дурацкими плакатами на стенах а-ля «Чтобы не было глистов – руки мой без лишних слов!». Ему казалось, что маги могли бы выстроить себе медицинское заведение и поприличней.
Настя уже второй час находилась под капельницей. Конечно, это была не обычная инфузионная система, которую используют в больницах; здешние врачи-колдуны именовали так заклинание, с помощью которого в вену Насти вливали жидкую магию. Как объяснил Сергею Святогор, жидкая магия являлась универсальным лекарством, панацеей практически от всех болезней, которые могли приключиться с волшебником. Стоила она сумасшедших денег, но лечение Насти покрывала страховка «Гильдии».
Сергей со Святогором пытались понять, что же произошло с девушкой. Версия врачей выглядела следующим образом: у пациентки случился припадок, помутнение рассудка, во время которого она вскрыла себе вены и принялась разрисовывать стены кровью.
– Это не была попытка суицида, – произнес Святогор. – Перед тем как порезать вены, Настя использовала кроветворное заклинание.
Сергей закашлялся. Он с детства ненавидел запах больницы, его мутило от приторной смеси лекарств, хлорки и спирта.
– Что это значит – кроветворное?
– Действие заклинания такое, что кровь вытекает из тела, но в организме ее меньше не становится. Человек может потерять несколько литров – при этом на здоровье это никак не отразится. Работает такая магия, правда, очень ограниченное время – не больше двадцати минут.
Какое-то время они сидели молча, но голова Сергея буквально разрывалась от вопросов, и в конце концов он не выдержал:
– Святогор, почему Настя это сделала? Что ее толкнуло? Работа в треклятой «Гильдии»? Что за знаки она рисовала на стенах?
Святогор грустно посмотрел Сергею в глаза:
– Не знаю, сынок. Не знаю…
Дверь Настиной палаты отворилась, вышел врач. Сергей и Святогор одновременно бросились ему навстречу.
– Как она? Как все прошло?
– Все в порядке! Терапия завершена. Я могу пустить посетителя… Но только одного!
Сергей со Святогором переглянулись.
– Иди, сынок! – кивнул старик.
Сергей шагнул к палате, но врач внезапно преградил ему дорогу.
– Вы родственник? – поинтересовался он.
– Я ее пар… – начал было Сергей, но его перебил Святогор:
– Он ее муж.
– Муж? – недоверчиво прищурился врач. – Прекрасно! Есть документы?
– С собой не взял.
– Сожалею, но тогда я не могу вас пропустить! – развел руками врач. – В данный момент, согласно регламенту больницы, к пациенту разрешается входить только ближайшим родственникам…
– Вы издеваетесь?! – заорал Сергей. – Она мой самый близкий человек! Мы…
– Не повышайте на меня голос, уважаемый, – холодно перебил его врач. – Это не моя прихоть, таковы правила!
И тут из-за угла коридора вынырнул Даниил – в белом костюме, в галстуке и с букетом роз. Сергея передернуло.
– Всем добрый день!
Увидев блондина, врач широко улыбнулся:
– Здравствуйте, Даниил Михайлович! Вы как раз вовремя, процедура закончена. Проходите к пациентке…
Он подобострастно распахнул перед посетителем дверь Настиной палаты. Красавчик с букетом шагнул было вперед, но тут Сергей в бешенстве оттолкнул его и схватил врача за отвороты белого халата.
– Да вы, я смотрю, здесь совсем охренели! Только что заявили, что правила разрешают пускать к Насте только ближайших родственников! И теперь проводите внутрь
– Для высокопоставленных сотрудников «Гильдии» есть исключение из правил. Даниил Михайлович – руководитель отдела, в котором работает Анастасия, и его это исключение касается в первую очередь. А теперь уберите от меня руки и перестаньте психовать, иначе я вызову охрану.
У Сергея появилось сильное желание размозжить голову обоим – и врачу, и гадостному блондинчику, который приперся со своим идиотским букетом. Раскроить им черепа чем-то тяжелым и посмотреть, как наружу вытекают мозги…
Даниил пробыл у Насти часа полтора. Когда он вышел, Сергей припер его к стенке.
– Слушай меня, мудак. Сейчас ты расскажешь мне, почему у Насти случился припадок. Расскажешь все, что происходит в вашей чертовой «Гильдии». Расскажешь…
Даниил ухмыльнулся.
– Перестаньте психовать, молодой человек, и уберите от меня руки, – насмешливо произнес он, копируя выговор врача. – Иначе я вызову охрану. Вас бросят в обезьянник, и вы не увидите Настю еще очень-очень долго.
– Оставь его, сынок! – Святогор положил руку Сергею на плечо. – Так только хуже сделаешь.
Чертыхнувшись, Сергей дал блондину пройти. Собственная беспомощность сводила его с ума.
Ему разрешили увидеть Настю только на следующий день. Он влетел в палату и припал к кровати девушки.
– Настюша… Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше, любимый… Намного лучше!
